Книга Сабатон. Системный приручитель 4, страница 144 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Никакой живности, будто округа вымерла. А когда имеешь дело с некромантом, слово «вымерла» может оказаться не привычной речевой красивостью, а констатацией факта.

Не говоря о том, что именно мёртвое нам сейчас и несёт угрозу.

Единение с Бураном я не расцеплял всю дорогу, чтобы лучше ориентироваться в темноте. Что сказать? Острый собачий нюх характерный запах зомби уловил сильно заранее. Да здесь им вся округа пропахла так плотно, что мертвечина перебила большинство других запахов.

По сути — тварями может быть наполнен весь окрестный лес. Я никого не вижу, конечно — но это ещё ничего не значит.

Может, они в подстилку закопались. Может — прямо в курумник у нас под ногами. Мертвецам не нужно дышать, они не проголодаются и не уснут. У них не затекут конечности — они, мать их, до самой атаки не выдадут себя НИЧЕМ.

Честно — стало не по себе, и по спине пробежали мурашки, с сырой прохладой ночного леса не имеющие ничего общего. Прямой бой всегда проще, чем ожидание нападения — неизвестно, когда. Неизвестно, с какой стороны.

Буран, будто почувствовав что-то, притёрся ко мне тёплым косматым боком. Я против воли усмехнулся и потрепал его по могучей шее. Пёс выглядел спокойным, но мышцы его были напряжены, уши беспокойно двигались.

Чует что-то.

И я чую — угроза будто разлита в воздухе.

Паранойя прям кричит: камни под ногами едва незаметно пружинят, будто где-то в глубине россыпи есть что-то упругое. Например — плоть засевшего в засаде мертвеца, мать его.

Ощущение практически неуловимое, но… Срань! Я привык доверять себе в таких вопросах. Если что-то ходит, как утка, и крякает, как утка — это утка и есть.

Раз на нас до сих пор не напали — значит, это всё заготовки на завтра, лезть в бой сегодня у зомби приказа нет.

При том, и не скажешь, что Доброслав нас позвал на смерть. Это ведь может быть и перестраховка. По крайней мере, оправдаться именно таким образом очень легко.

Впрочем — это мелочи.

Какие бы у него не были планы, приговор уже вынесен и ему, и Наталье, жрице неведомого бога. Они слишком опасны, чтобы оставлять их в живых.

Ладно, разведку я провёл, можно возвращаться. Лазать по округе нет смысла: во-первых, мы рискуем спровоцировать зомбей. Мои ребята сейчас не ожидают драки, приготовления тоже не завершены. Во-вторых — я это место знаю и так. Доброслав хорошо подобрал, куда меня позвать.

Ничего. У нас тоже найдётся, чем его удивить.

Напоследок, будто испытывая терпение невидимых тварей, я решил проверить, как заживает Бураново ранение. Мне хотелось показать: вот он, я здесь, и я вас не боюсь. Ещё и была надежда, что меня просто за беспечного дурачка примут — мол, я даже не ощутил угрозу.

Зомби ведь могут передавать Доброславу свою память, а доложат они обо мне обязательно.

Даже такой мелкий обман может пойти на пользу.

Я достал из кармана системный компас, со щелчком отщёлкнул крышку — и синий огонёк сработал, как слабый фонарик.

— Иди-ка сюда, Буран, — позвал я. — Глянем, как ты.

Голос в неестественной тишине прозвучал чуждо и неуютно, но мне от этого только полегчало. Можете давить, как угодно — мне плевать.

Я, как только промыл рану, дал Бурану гематоген — и отработало наше новое лекарство по полной. За час с небольшим раны пса полностью закрылись толстыми тёмными коростами, на которые уже начала наползать новая кожа.