Книга Сабатон. Системный приручитель 1, страница 59 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Змея издохла после попадания ножа в башку — но с ней до сих пор надо аккуратно. Я слышал, эти твари ещё минут десять после смерти могут цапнуть. Не знаю, так ли это, но рисковать не собираюсь. Оторванный выстрелом хвост вон подрагивает — значит, мышцы ещё сокращаются.

— Илья, — я шагнул к парню, положил руку на плечо. — Гадюку прикончил, красавчик. В остальном…

Я без замаха ударил его под дых. Не сильно, так — чуть ошеломить и воздух из легких выбить. Встряхнул его и, когда в расширившихся глазах появилась осмысленность, ласково сказал:

— Илья, это что за херня была?

— Но…

— Мы о чём договаривались?

Он засопел недовольно, но пискнул:

— Ты главный.

— Так а какого чёрта ты истерику устроил?

— Да этому в школе на ОБЖ учат!

— Психовать, как сучка, в критической ситуации?

— Не отсасывать яд!

Новый удар — ещё легче, скорее просто обозначенный — и вопрос:

— О чём мы договаривались?

— Ты — главный.

— Тогда, что ты должен сказать?

— П-прости?

Я отпустил его и отвернулся, выдохнув:

— Илюх, мне твои извинения вообще по боку. Маш, что ему стоило у меня спросить?

Девушка на секунду задумалась, оторвавшись от наблюдения.

— Почему вы поступили так, как поступили?

— Маша шарит. Ребятишки — будьте, как Маша. Такая херня может повториться, мы не в городском парке, так что сейчас внимательно слушаем и мотаем на ус.

Что-что, а фауну родного Солонешенского района я знаю отлично. Самого укусы гадюк минули, но видел этих змеюг со стороны не раз. Как и ужиков, которых тут тоже много.

— Итак. Яд гадюки для взрослого человека не смертелен. Он почти такой же, как у гремучей змеи, но гадюки его вырабатывают мало. Плюс — укус у них слабый, а клыки небольшие, так что яд не проникает глубоко и в основном в месте укуса остаётся. Противоядие один хрен нужно, но шансы не сдохнуть и без него высоки. По крайней мере, когда укус в конечность. Звучит неплохо, я понимаю, но есть нюанс.

Я осмотрел внимательно слушающих меня ребят и их преподавательницу, вздохнул:

— Это — нихрена не обычная гадюка. Она раза в два больше нормы. Скажем спасибо Системе. Как её яд изменился — я понятия не имею. И клыки у неё, даже отсюда видно — сантиметра полтора в длину.

— Никит, — Сметана испуганно заглянула мне в глаза. — Ты ведь, ну… Ты же высосал яд?

Я кивнул ей.

Как и Илья, я слышал, что высасывание яда — если не опасно, так как минимум слабо эффективно. Но, пару лет назад отдыхал во Вьетнаме. Там, чтобы произвести впечатление на симпатичную чешку, неплохо знающую русский язык, я бахнул в уличном ресторанчике шот яда кобры, запив его шотом виски. Ребячество, знаю — но последующую неделю мы с девушкой провели шикарно.

Важно другое — я разболтался с профессиональным ловцом змей, который при мне сцеживал яд вполне себе живой кобры в рюмку. Он немного понимал по русски и говорил по английски, я — немного понимал по английски… Общий язык мы кое-как нашли, в общем.

Он-то мне и рассказал то, что я сейчас решил донести до своего отряда:

— Короче, отсасывание яда — лучшая первая помощь при укусе. Просто, важно действовать быстро, буквально в первую минуту. А лучше — в первые секунды. Организм защищается от яда, происходит спазм сосудов, и какое-то время вся эта дрянь в кровь не попадает. Потом уже поздно. Разрезать рану, как в кино, не надо, прижигать тем более. Второй обязательный шаг — обращение в больницу — нам не доступен. Что до нашей ситуации…