Книга Сабатон. Системный приручитель 1, страница 40 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

— Три!

Девушка повисла на руках с ружьём, и грохнувший выстрел ушёл в землю. Словно отозвавшись на этот шум, в лесу позади заорали монстры. Где-то совсем рядом.

Что-то рвануло Юлю сзади, опрокинув на землю. В живот с силой врезался жёсткий носок кроссовка, и девушка скорчилась, задыхаясь от боли. Сквозь слёзы поняла, что ударил её Коля — третий парень-активист.

— Бежим! — рявкнул декан. — Рыжую поднимайте! А ты, Лена — тупая сука, и теперь сдохнешь здесь. Вместе со своими драгоценными студентами.

Рома и Коля подхватили Юлю с двух сторон и потащили следом за деканом и Вероникой. Сзади тяжело пыхтел Орлов. Тяжко, наверное, бежать с отбитыми яйцами. Снова заорали монстры, что-то яростно кричала Елена Андреевна. Юля тупо переставляла ноги и все силы тратила на то, чтобы не разрыдаться.

У неё не было оружия. Даже завалящей пилки для ногтей.

Она ничего не могла противопоставить трём спортивным парням и мужику с ружьём.

И ситуация зашла так далеко, что установленный на телефон диктофон уже не поможет.

Дядя Никита был прав. Осталась бы в деревне — оказалась бы в начале этого безумия рядом с ним. И была бы, как за каменной стеной.

Юля почему-то была уверена, что он не стал монстром. И что тем более такой человек, как дядя Никита, не погибнет от зубов чудовищ. Они с отцом всегда казались ей будто отлитыми из стали, не просто людьми — монолитными глыбами.

Папу это не спасло, когда он попал в аварию. А дядя Никита остался рядом и помогал им с мамой, как родным.

В этот момент Юля услышала вдали эхо выстрелов. Она не была уверена, что это не игра воображения. Она не могла знать, кто именно стреляет. Но…

Сердце вдруг пропустило удар, и появилась железобетонная уверенность: это дядя Никита. Он не превратился, не погиб. Он в одном с ней осколке — и идёт по следу, чтобы спасти.

Девушка мотнула головой, вытерла внезапно навернувшиеся на глаза слёзы. Она дождётся. Пока притворится смиренной и послушной. А если будет надо — вцепится в долбанного декана зубами, но тронуть себя не позволит.

Вой позади раздался минут через десять изматывающего бега — как раз когда декан скомандовал привал. Юля вместе со всеми упала в траву, мечтая о глотке воды. Знала, что попить ни у кого с собой нет, да и не стала бы просить у похитителей — но думала только о том, как с наслаждением глотает холодную воду.

Вокруг раздавалось только тяжёлое хриплое дыхание.

А потом вдали завыли. Не как монстры до этого, по другому. Очень хотелось верить, что это собаки, но что-то первобытное внутри обречённо шепнуло…

— Волки? — удивлённо прохрипела Вероника.

— Не знаю, — отозвался декан. Юля услышала, как он поднимается на ноги, бросила на него осторожный взгляд. Мужчина в этот момент шагнул к ней — и резко бросился, навалился сверху. По животу ударило ружьё, висящее на ремне у него на шее, грудь больно сжала рука.

Декан потянулся к её лицу, собираясь поцеловать — и Юля со всей силы ударила его лбом в нос. Хрустнуло, на лицо хлынула горячая кровь, а Виктор Сергеевич с руганью вскочил на ноги.

— Тварь!

В этот раз к побоям девушка была готова, свернулась, подтянув к груди колени и закрыв руками голову. Лучше так, чем стать личной шлюхой психопата.

Но — ударов не было.

— Парни, поднимите её.

С ворчанием заворочались рядом активисты, в плечи вцепились сильные пальцы — и Юлю поставили на ноги. Декан схватил её окровавленной рукой за подбородок и с яростью уставился в глаза.