Книга Сабатон. Системный приручитель 1, страница 15 – Артем Сластин, Алексей Пислегин

Я начисто оттёр нож от крови пучком травы — и сунул в ножны. Поднял обрез, перезарядил и вернул в чехол, а стрелянные гильзы сунул в патронташ. Могут ещё пригодиться.

Буран всё это время терзал с рычанием хвост, но наконец понял, что лиса мертва. Разжал зубы — и внезапно заскулил и подскочил с поджатым хвостом ко мне. Сходу перешёл из режима берсерка в режим щеночка.

— Охренеть…

Помнится, он как то раз ёжика сожрал. Молодой был, не старше года, и очень любопытный. От такого сочетания ежа никакие иголки не спасут — но останутся торчать в пасти, как последний привет с того света.

Сейчас произошло то же самое — в морде и дёснах Бурана застряли десятка полтора крупных рыжих игл. Каждая — с зубочистку размером.

— Нет, Буран, это неправильная лиса, — бормотал я под нос, пока вырывал у чуть поскуливающего пса иглы из морды. — Но нам вроде как повезло. Зомби был опаснее — такой же быстрый, но гораздо сильнее. Помнишь: он и ремень безопасности порвал, и меня сбил, как паровоз. И когти, и зубы у него больше были. Он бы и наруч мой насквозь прокусил, и маленькими царапками на животе не ограничился.

Бурана мой голос успокаивал, так что я продолжил рассуждать:

— Чую, она уровнем пониже. А всё усиление от Системы ушло в скорость и шкуру. И, кстати, о шкуре…

Я вырвал из нёба Бурана последнюю иглу, он чихнул и, бросив на труп недобрый взгляд, вернулся к котелку с едой. Я шагнул к лисе. Пуленепробиваемая шёрстка — это офигеть какое интересное открытие.

С точки зрения эволюции шерсть млекопитающих когда-то была чешуёй рептилий. Система сделала хитрый финт ушами — и превратила лисью шерсть в игловидные чешуйки. На теле — плоские, расположенные черепицей и очень-очень твёрдые. На хвосте — в уже знакомые мне иглы.

И эта вот чешуйчатая черепица выдержала в упор выстрел дробью из двух стволов. Что сказать? Хочу себе такой воротник. Жалко только, что снимать шкуру времени нет.

Впрочем, кое-что проверить всё-таки стоит.

Я достал нож. Ударил — остриё, как и следовало ожидать, без толку скользнуло по рыжим чешуйкам. А если так? Я сунул лезвие под чешуйки — и без проблем пробил шкуру. Разрезал брюхо, руками расширил разрез.

Никакой хтони и чёрной жижи, как у зомби, не было. Истлевать и мумифицироваться труп тоже явно не собирался.

Я закатал рукава, чтобы не уделаться, и проверил грудную полость. Вместо сердца нашёл уже знакомые мне стекляшки. Только не красные, а зелёные.

[Обнаружены:

Эссенция ловкости — 2 шт.

Удачи, игрок!]

Так и думал: ни силой, ни выносливостью лиса не отличалась. А вот глотать стеклянные витаминки я буду только в безопасном месте, сейчас это лишь принесёт мне проблем болезненностью процесса.

Буран доел корм, так что я быстро смыл с рук кровь, спрятал в рюкзак казан и свежий лут и, с сожалением покосившись на бронелисицу, двинул дальше.

Тварей мы заметили на поляне издалека примерно в километре от Первого колодца. Тут уже рукой подать — подняться на склон, поросший смешанным лесом, и спуститься вниз. За Первым колодцем предгорья постепенно переходят в горы и начинается тайга.

На траве валялись обглоданные трупы, опознать которые будет чертовски непросто.

Внутри всё сжалось: лишь бы среди них не было Юли. В поход, как она сказала, пошло около тридцати человек. Мертвецов здесь было восемь, зомби — три. И на высокой сосне неподалёку от них, под самой верхушкой, сидел парень. Если глаза мне не изменяют — негр.