Книга Первый пользователь. Книга 16, страница 84 – Артем Сластин

Но даже лёжа в пыли, истекая кровью, с ампутированными ногами, он попытался поднять руку со стилетом, чтобы совершить последний удар. Фанатик, чтоб его. До самого конца.

— Лежать! — Рявкнул я.

Взмах. Левая рука отделилась от тела и отлетела в сторону.

Я занёс топор для последнего удара, чтобы лишить его и правой конечности, со стилетом, обезвредив окончательно. Удар! Лезвие прошло сквозь плечо, но вместо привычного звука отрубания плоти и хруста кости раздался звонкий металлический лязг и сноп искр.

Я замер, глядя на отрубленную конечность. Из культи торчали пучки проводов, сервоприводы и погнутый титановый штырь, заменяющий кость. Полимерная кожа, имитирующая настоящую, лопнула, обнажая сложную механику.

— Ну ни хрена себе… — Пробормотал я, опуская топор. — Эльф-киборг?

Это было странно. Эльфы, эти поборники природной чистоты, презирающие грубые технологии людей, сами баловались аугментациями? Или это привилегия только для избранных фанатиков Лейары? Если так, то лицемерие ушастых вышло на новый уровень.

Эльф лежал на спине, его глаза закатились, лицо под остатками шлема посерело. Шок, кровопотеря и, возможно, отказ систем жизнеобеспечения делали своё дело. Он умирал. И с ним могли уйти все ответы.

— Э, нет, приятель, так не пойдёт. — Я убрал топор в инвентарь и достал из инвентаря тюбик с регенеративным гелем.

Сорвал с него остатки разбитого шлема, запоздало подумав, что местная разряженная атмосфера может добить его, но нет… Повезло. Он с трудом, хрипло, но продолжал дышать, пуская кровавые пузыри изо рта. Лёгкие, видимо, ещё свои, органические. Или не совсем.

Я щедро, не жалея, выдавил густую, субстанцию на обрубки его ног и руки. Гель зашипел, вступая в реакцию с кровью и биологическими жидкостями, мгновенно вспениваясь и запечатывая раны плотной, эластичной коркой. Достал ещё один тюбик, разжал ему челюсти и выдавил содержимое в глотку. Отрастить конечности заново он не сможет, для этого нужно гораздо больше геля, время и, возможно, операционный комплекс. Но вот остановить критическое кровотечение, стабилизировать состояние и не дать пациенту откинуть копыта прямо здесь и сейчас — запросто.

Эльф дёрнулся всем телом, его глаза на мгновение прояснились, в них мелькнула дикая, непонимающая боль, а затем он затих, провалившись в глубокое, беспамятство. Хорошо. Без сознания — менее опасен и более сговорчив, когда очнётся.

Убедившись, что он никуда не уползёт, я создал вокруг него небольшую клетку из камня — просто на всякий случай ибо куда он денется теперь? Да и мало ли, привлечённые шумом и запахом крови нагрянут местные хищники.

Теперь можно было заняться вторым важным делом.

Я на всякий случай осмотрелся и направился к дымящимся останкам их корабля.

Звездолёт вблизи выглядел ещё печальнее. Мой выстрел угодил прямо в реакторный отсек или в какой-то ключевой энергоузел, и, судя по характеру разрушений, вызвал каскадное замыкание по всему корпусу. Корма превратилась в оплавленный, бесформенный комок черного металла и керамики, но носовая часть и кабина пилота уцелели относительно неплохо, хотя и были сильно помяты при падении.

Забрался внутрь через крупный пролом в борту, где оторвало одну из турелей. Интерьер был типично эльфийским, даже в боевом корабле: никаких резких углов, всё плавные, обтекаемые линии, сенсорные панели, которые раньше, наверное, светились мягким, успокаивающим голубым светом. Вернее, светились раньше. Сейчас всё было мёртво, тёмно, лишь кое-где перемигивались аварийные красные диоды, давая понять, что какие-то системы ещё пытаются работать.