Книга Первый пользователь. Книга 14, страница 64 – Артем Сластин

— Стоп! — Произнес я тихо, но они всё же услышали, резко затормозив в нескольких шагах от портала.

— Что⁈ Макс, ты с ума сошел? Ты истекаешь кровью! — закричала Маша. Карина просто смотрела на меня, бледная как полотно.

— Стойте! — Повторил я. — Навык появился.

Словно издеваясь, до последнего проверяя меня на стойкость, он появился, когда я уже начал уплывать куда-то в темноту, в бессознанку, прямо перед выходом. Но после его появления, мне словно под нос сунули скипидар, резко взбодрив меня.

Игнорируя адскую боль, перетащил его в окошко пассивных навыков, запоминая, чтобы он не исчез после того, как отработает и с интересом уставился в рану.

Внутри что-то щелкало, и было очень горячо. И как побочный эффект навыка, я чувствовал происходящие в организме изменения.

Кровотечение резко ослабло, превратившись из фонтана в слабый ручеек. Плазма и тромбоциты, управляемые навыком, устремились к местам разрывов, формируя плотные, липкие пробки. Жгучая боль от обнаженных нервов немного притупилась. Острые, неровные края сломанной бедренной кости потянулись друг к другу, как будто невидимые нити начали стягивать осколки. Там, где не хватало костной ткани, разбитой пулей, по краям перелома она начала буквально кипеть, выделяя мельчайшие кристаллы минералов и белки-матрицы. Новые клетки рождались с фантастической скоростью, заполняя промежутки, сплетая мостики. Это было похоже на ускоренную в миллионы раз съемку роста кораллов. Белая, плотная ткань нарастала, цементируя осколки, выравнивая линию перелома. Боль сменилась глухим, давящим зудом изнутри кости.

Пока кость срасталась, заработали и другие системы. Порванные мышечные волокна, похожие на кровавые лохмотья, начали стягиваться. Концы их вибрировали, выпуская тончайшие нити-фибриллы, которые сплетались между собой, сшивая разорванную плоть. Поврежденные нервы, оголенные и сверхчувствительные, начали покрываться изолирующими оболочками — процесс, обычно занимающий месяцы, происходил на глазах. Мелкие сосуды прорастали сквозь восстанавливающуюся ткань, восстанавливая кровоснабжение.

А ведь я уже видел что-то похожее. Навык британского принца. Он, конечно, работал чуть по-другому, но принцип был схож. Он также регенерировал даже смертельные раны.

А затем и края рваной раны, начали медленно, но неуклонно сближаться. Подкожная клетчатка набухала, заполняя пустоту. Фибробласты, клетки-строители, они множились с безумной скоростью, выделяя белковый каркас новой кожи. Сверху нарастал тонкий, розовый слой эпидермиса, постепенно закрывая кровавое месиво.

Боль окончательно ушла, сменилась сильнейшим зудом и ощущением натяжения, будто рану туго перебинтовали.

Я замер, уставившись в небо, скрытое клубящимися ветвями и летящим мусором. Аня продолжала бушевать, утюжа лес и проделывая нам удобный проход к порталу.

Моё сбитое дыхание выровнялось, холодный пот, вызванный шоком и кровопотерей, сменился теплом, разливающимся от места раны по всему телу.

Чудовищно эффективное исцеление.

— Макс? — Карина осторожно коснулась моей руки. Ее пальцы дрожали. — Ты… ты как?

Я медленно повернул голову к ней, затем к Маше. Их лица, искаженные страхом, начали постепенно отражать изумление. Они смотрели на мое бедро.

Больше не было никакой раны. Зияющая дыра превратилась в неглубокую впадину, покрытую свежей, влажной, ярко-розовой кожей, похожей на кожу новорожденного. По ее краям еще виднелись следы крови и синяки, но я чувствовал, как там кипит работа: укрепляется кость, уплотняются мышцы, плетется сеть капилляров.