Книга Первый пользователь. Книга 12, страница 72 – Артем Сластин

Коммуникатор на его запястье вдруг завибрировал, и на его поверхности высветились странные символы. Богдан скривился, и одернул рукав, скрывая устройство из виду.

Он встал, шатаясь, вышел из каморки и зачем-то свернул налево, в сторону, в которую и ушел тогда странный визитер. Пошёл вдоль коридора, опираясь ладонью на кирпичные стены, как они вдруг начали меняться. Цементные швы стали глубже, из них начала сочиться мерзкая жижа, слегка светящаяся в полумраке.

Воздух наполнился запахом гнили, и Богдан на секунду замер, вспомнив, как однажды, ещё в армии, его командир отделения говорил: «Если тебе кажется, что что-то вокруг не так, то доверяй своим чувствам. Чуйка у тебя что надо». И это была правда. Он всегда чуял засаду и десятки раз спасал отделение от гибели. Но вот в последний раз, когда их накрыли с воздуха, всё что он сумел сделать, только сам прыгнуть в ближайший ров, оставив боевых товарищей умирать.

— Чушь! — Прохрипел он, останавливаясь и выгоняя из головы воспоминания. Открыл инвентарь, достал бутылку самогона и присосался к ней, щедро глотая спирт.

Где-то вдалеке, в темноте, раздался крик — резкий, пронзительный. И в нём было чертовски мало от человеческого.

— Чёрт с тобой. Не иду я никуда, видишь? Не иду… — Погрозил он кулаком в темноту. Из внезапно ослабшей второй руки выскочила бутылка, упала на пол и разбилась.

Он вернулся обратно в свою каморку, но даже в ней что-то изменилось. Крысы стали крупнее, их глаза блестели так, словно они понимают, что происходит. Одна из них, самая смелая, подползла к его ноге и встала на задние лапы, словно ожидая приказа.

— Пошла вон! — Богдан ударил по полу, но крыса не убежала. Она просто смотрела на него, и в её взгляде было что-то человеческое.

Он отвернулся, решив, что это игра света. Но когда снова взглянул, крыса пропала. Зато на потолке, там, где раньше висела лампочка, теперь виднелась трещина, из которой лился грязный белый свет.

— Нет уж. — Богдан прилёг на старое одеяло, прижимая к груди бутылку. — Я не пойду туда. Не пойду…

Но сон не шёл. По углам пищали крысы, мерцал льющийся сквозь трещины свет, а где-то в голове, глубоко под слоем алкоголя и отчаяния, проснулся старый, почти забытый голос — голос его командира: «Давай Богдан! Ты же десантник. Десантники ничего не боятся! Ни бога, ни черта! Прыгай!».

— Заткнись… — Прошептал он, но голос не умолкал.

Он сел, достал новую бутылку и снова начал пить, пытаясь утопить в самогоне свои мысли. Но даже алкоголь не мог заглушить чувство вины. Чувство, которое и разрушило его жизнь. Оно липла к нему, словно паутина, и Богдан знал, что однажды ему придётся встать. Просто не сегодня. Не сейчас. Не с этой бутылкой в руке.

* * *

Ещё несколько дней спустя, окружение снова начало меняться. На время затихшие крысы теперь все ходили на задних лапах и когда думали, что он спит — водили вокруг него хороводы. Он подсматривал за этим сквозь щелочку в старом рваном одеяле и потел от страха. Поначалу пробовал даже убивать их — но это были неправильные крысы. Удары проходили сквозь их тела и за них не давали опыт, словно это был галлюцинации.

— Ну и хрень… Неужели до белочки допился? — Пробормотал он, опрокидывая в рот очередную порцию спиртного.

Но алкоголь не помогал. Крысы не уходили, вдобавок на запястье вновь вибрировал коммуникатор, словно стараясь привлечь его внимание и Богдан сдался, обратив на него внимание. Устройство, долгие месяцы не подающее признаки жизни, внезапно начало показывать новости, транслируя мелькающие один за другим заголовки: «Вторжение ящеров. Паника в городах…», «Призыв к сопротивлению. Формирование добровольческих отрядов проходит в зданиях администрации ваших населенных пунктов.»