Книга Первый пользователь. Книга 12, страница 40 – Артем Сластин

— Туда кто-нибудь пытался летать?

— Конечно. Разумные в составе экспедиций, авантюристы всех мастей, думающие, что найдут там артефакты Предтеч. Научные исследователи постоянно отправляют зонды в надежде получить хоть какую-то обратную связь. Возвращается только автоматика, и то очень редко. Есть некий радиус, пересечение которого гарантированно считается невозвратным.

Она вывела на экране модель галактического ядра, уменьшив масштаб.

— Тут. Здесь начинается то, что мы называем «пределом плотности».

Я всмотрелся в картинку. Выглядело конечно нереально… Просто неисчислимое количество звёзд.

— Чем ближе к центру, те больше нарастает плотность звёзд. — Продолжила она, уловив мой интерес. — В сотню раз выше, чем, например, в районе системы, в которой мы недавно вынырнули. Условно говоря, тут расположена одна звезда на каждые десять световых лет. В центре же, всё по-другому — одна на несколько световых недель. Они очень плотно расположены. Огромные массы вещества постоянно взаимодействуют друг с другом. Сотни, тысячи и иногда даже миллионы небесных тел одновременно, рассчитать поведение которых невозможно. Возникают приливные возмущения, многозвёздные системы, захватывающие в свой состав всё, что находится рядом, а иногда наоборот, выбрасывающие из себя объекты. А если прибавить к этому влияние центральной чёрной дыры, получается постоянная нестабильность, полный хаос.

— И, наверное, столкновения… — Задумчиво дополнил я.

— Регулярные. Вспышки сверхновых фиксируются постоянно. Звёзды, выводятся из равновесия выбросами плазмы, притягиваются слишком близко друг к другу, и разрушаются приливными силами.

Я вздохнул, понимая, что там действительно творится чёрт знает что, и прыгать в центр галактики — очень плохая идея. Как и лететь туда самому. По крайней мере сейчас.

— А как вообще построили эту модель? — Кивнул я в сторону голограммы. — Если там такая мешанина?

— Наблюдениями издалека, на границе «предела плотности». Радиотелескопы, спектральные снимки, анализ гравитационного фона и конечно же моделирование.

Я покачал головой.

— И всё же, разумные хотят туда попасть…

— Да. — Кивнула она. — Они хотят получить ответы. Проблема в том, что там невозможно находиться не только из-за радиации, о которой я ещё даже не упоминала. Даже при условии идеальной защиты — условия слишком непредсказуемы. Научная станция может попасть под гравитационный импульс, и её просто разорвёт на части. Или под взрыв сверхновой. Слишком много сложнопрогнозируемых факторов.

— Ты упоминала радиацию. — Напомнил я после паузы. — Насколько всё там плохо?

Лириана чуть склонила голову и на несколько секунд задумалась. Потом открыла ещё одно окно поверх симуляции и вызвала график. Красные и синие линии, зигзаги, всплески.

— Это спектр фонового излучения в ядре галактики. Средний поток космических лучей здесь, в спиральных рукавах, относительно умеренный. А вот в центре — в тысячи раз выше. Причем, это только фон. Без учёта вспышек, выбросов, и плазменных струй. Всё вместе даёт такой уровень радиации, что даже с многослойной защитой любой корабль продержится минут пятнадцать. Максимум двадцать, если включить полную экранировку. А потом — ионизация, перегрев, отказ систем, деградация материалов.