Книга Первый пользователь. Книга 12, страница 36 – Артем Сластин

Несмотря на низкие уровни манекенов, били они больно! Чёртовы деревянные шаолиньские недомонахи стремились попасть точно в болевую точку!

На коже начали проступать пурпурные отёчные полосы, кровоподтёки. Сотня ударов в минуту, от которых я бы с легкостью увернулся, теперь приходилась на моё тело.

Попали в бровь, и кровь из рассеченной кожи начала заливать глаза. С каждой минутой тело покрывалось новыми синяками, порезами, и ссадинами.

Но я терпел. Периодически доставал из инвентаря гель, нанося его на места, где была порвана кожа и пил воду, следя за тем, чтобы орки делали то же самое.

Каждые десять минут наверху включался душ. Вода с запахом ментола обрушивалась на головы, смывая пот и кровь, впитываясь в кожу. Разбавленная с гелем, она выступала одновременно как обезболивающее и заживляющее. Рассечённая кожа заживала. Порванные ткани срастались, синяки бледнели, а кровь переставала течь.

Деревянные кулаки големов мелькали один за другим, оставляя следы на телах. Манекены не были живыми и соответственно не знали такого слова как усталость, поэтому арена быстро превратилась в адскую мясорубку. Двенадцать орков, сгрудившихся в кольцо, пытались прикрыть уязвимые места, но деревянные пальцы всегда находили щели. Урзул’Раг периодически орал что-то непристойное, смешивая брань с мольбами. Его спина выглядела так, словно над ней поработали вивисекторы, но он держался.

— Тысяча… — Хрипел я, считая удары. Кровь из разбитой губы капала на пол, и растворялась в лужах от душа. — Тысяча пятьсот…

Я всё надеялся на появление нового пассивного навыка, что-то типо суперусиленной регенерации или стойкости, да хоть чего-то, позволившего бы облегчить положение, но видимо всё, что происходило — было недостаточно смертельно для запуска биоадаптации. Возможно, если распечатать сотню големов, то что-нибудь бы получилось, но я не был готов на такие эксперименты. Отдаёт каким-то мазохизмом.

Ещё и манекены старались ударить побольнее, то двинуть по почкам, то ударить под коленную чашечку, или сложив ладонь в щёпоть — ткнуть в ключицу. Такое ощущение, что уроки по анатомии они не прогуливали и знали местоположения всех болевых точек.

— Босс! — Завопил Джил’Таг, прикрывая голову локтями. — Может понизим уровень сложности!

— Терпи! — Рявкнул я, принимая удар пяткой манекена в солнечное сплетение. Воздух со свистом вырвался из лёгких. — Шесть тысяч… Считай удары! В порталах будет тяжелей. Помни, чтобы тут не случилось — это больше не смертельно. На крайний случай, на следующей остановке сходим в портал, подлечимся.

Орк заскрежетал зубами, но кивнул. Его зелёная кожа уже стала серой от кровоподтёков.

Сверху заработали насосы — очередная порция воды с гелем хлестнула по плечам, и свежие раны тут же начались затягиваться молодой кожицей.

— Восемь тысяч! — Выкрикнул Урзул. В отличие от других орков, его глаза горели яростью. Он оказался настоящим фанатом саморазвития и буквально радовался происходящему, понимая, что через боль становится сильнее.

— Рано радуешься. — Процедил я, закрывая висок локтем от удара. Самозапрет на контратаки сводил с ума — инстинкты требовали разносить деревяшки в щепки. — Пока каждый не увеличит выносливость на десять единиц, мы отсюда не уйдем.

— Сто тысяч ударов? — Простонал один из бойцов, падая на колени. Манекены тут же обрушили на его спину град ударов, словно стервятники, почуявшие слабину.