Книга Первый пользователь. Книга 9, страница 116 – Артем Сластин

Лазеры перепахали песок, разрезали десяток единиц техники, и он, зависнув на высоте в десять километров, начал точечным огнём выбивать едущих террористов.

— Красиво работает… — Проговорил командир роты охраны. — Нам бы таких птичек, да на десяток лет пораньше. Висит себе хрен знает на какой высоте и стреляет так метко, что может попасть в спичечный коробок. Жизнь бы совсем по-другому сложилась.

— Опять удовольствия лишили. — Недовольно проворчал Пётр и вернулся к работе, понимая, что после такого разгрома до них никто не доедет. Выдвинувшаяся армада теперь чадила дымом, догорая в песках, а чудом уцелевшие два пикапа с пулеметами развернулись и теперь на скорости, виляя, мчались по песку, даже не думая об атаке.

— О! Не переживай, думаю, на следующем объекте выдастся шанс пострелять. Особенно когда начнём делать сквозные тоннели через горы. Там космическое прикрытие неэффективно, так что ещё хлебнем кровушки. — Утешающе ответил ему военный. — Как показала практика, одним лишь добрым словом результата не достичь. В процессе объединения планеты придётся пролить много крови. Успеет ещё надоесть.

* * *

На глубине в сто метров, в земле, уплотнённой до состояния камня, царила кромешная тьма. Абсолютная, давящая на разум, без единого проблеска света. И у любого человека, оказавшегося так глубоко, буквально звенела бы в ушах могильная тишина, нарушаемая только слабыми звуками, возникающими от появления внутренних напряжений и микротрещин. Вот только там не было живых людей. Был только один разорванный на части труп да микроорганизмы, пирующие на разлагающейся плоти.

Вдобавок у погребённого принца уши были забиты землёй, и он всё равно не услышал бы этих звуков, слишком тихих для людей и регистрируемых только сверхчувствительной сейсмической аппаратурой. Части его тела были окружены спрессованной почвой, и где-то неподалеку куски рук, ног и туловища, признанные негодными для восстановления, стали кормом для земляных червей и нематодов, пробурившихся к внезапно появившейся пище и разрыхливших спрессованную породу.

Вот только смерть была странной. Словно висящей где-то неподалёку, ожидающей своей мига, но почему-то не берущей своё, не заканчивающей постоянную пытку. И постоянно на грани ощущений присутствовала боль. Тянущая, ноющая, колющая и ещё сотни эпитетов во всём её многообразии. Непрекращающаяся и терзающая находящийся в полузабытье разум, в теории вообще не имеющий права существовать, так как всё, что осталось от человека, — это окровавленная и разрубленная на три части голова.

Первым шагом в регенерации человека стало её восстановление. Каждая часть находилась в разном месте, поэтому случайным образом был выбран самый большой кусок, который и стал увеличиваться в объеме. Выросла сначала лобная кость, затем затылочная и клиновидная. Потом мозговая ткань стала увеличиваться в объеме, и наконец началось восстановление скелета. От основания черепа потянулся позвоночник. Позвонки вырастали один за другим, каждый со своей формой, соединяясь связками и межпозвоночными дисками. Они пробивали путь через землю, разрыхляя её, и спрессованная до каменной прочности почва начала поддаваться, расталкиваемая во все стороны появляющейся будто из ниоткуда органикой.