Книга Первый пользователь. Книга 4, страница 91 – Артем Сластин

Президент так же шагнул мне навстречу и приколол на пиджак награду, пожав руку.

— Но это победа омрачена трагедий. — Вернулся он к серьёзному тону. — Пока юноша храбро защищал Родину и Отечество, в его дом вероломно ворвался враг и тяжело ранил его возлюбленную, находящуюся сейчас в критическом состоянии. Для противника не существует такого понятия как женщины и дети. Убийство ребенка, как показала практика, не приносит для них никаких моральных страданий. Не для всех конечно же, есть среди них и нормальные люди, приходящие в ужас от таких новостей. Но процент тех, у кого промыты мозги, чрезвычайно велик. И наша задача, совместно противостоять накатывающему хаосу и держаться вместе. Потому что вместе мы сила, и вместе мы победим!

Он закончил речь и под оглушительные аплодисменты ушел с трибуны. А я стоял и с трудом сдерживал желание заорать изо всей силы. Разумом я понимал, что все эти слова, вся эта церемония, все это сейчас происходящее, оправдано и необходимо. Людям, живущим в страхе очередного нападения просто нужен маяк во тьме. Нужен хоть какой-нибудь символ надежды. Символ того, что есть люди, которые защитят, спасут и смогут дать отпор любому врагу. Весь чертов мир медленно катился в бездну, несмотря на все попытки его остановить. Градус конфликтов только нарастал и даже появляющиеся при определенном уровне эскалации монстры из порталов не всегда могли это прекратить. Начинали убивать и их тоже, а кто-то использовал такой метод для прокачки своих сил и возможностей, специально подготавливая засады и убивая гражданских для появления противодействующих сил.

И я бы все понял. Если бы не внезапно упомянутая в конце Маша. Зачем вообще было приплетать сюда мою девушку, подвисшую в пограничном состоянии? То ли мертвую, то ли все еще сохраняющую шанс на выживание. При чем здесь вообще она? Конечно, возможно все это часть операции спецслужб, сделавшие это для того, чтобы противник, узнавший об этом, зашевелился, сделал ошибки, но это меняло того факта, что я был чертовский взбешен от такого поворота событий.

С трудом дождавшись окончания церемонии, отмахнувшись от расспросов, от репортеров, желающих взять интервью, от людей стремящихся пожать руку новоиспеченному герою, тем более приближенному к правителю страны, рванул на выход. Оттолкнул с дороги одетого в костюм толстяка, прошипевшего мне вслед колкость, растолкал еще несколько человек, не обращая внимания на недоуменные взгляды и сбежал с мероприятия. Дошел до выделенного для нашего проживания этажа, и ворвался в свою комнату.

Находящуюся там блондинку, сидящую на моей кровати в одних черных маленьких кружевных трусиках, толком ничего и не скрывавших, заметил не сразу.

— А ты еще какого хрена здесь делаешь? — Вырвалось у меня при ее виде.

— Тебя жду. — Ответила девушка, грациозным движением вставшая с кровати.

— Аня… — Устало произнес я, потерев переносицу. — Что в моих словах о том, что у меня есть девушка, для тебя непонятно?

— Все понятно. — Согласилась она. — Я и не претендую на роль жены. Я готова быть любовницей, готова быть второй женой. Да в принципе, готова быть кем угодно. Я понимаю, что меня сложно простить за то, что я тебе причинила, но это была не я. Это была темная сторона моей натуры, подстегнутая внешним воздействием.