Книга Первый пользователь. Книга 4, страница 78 – Артем Сластин

Вовремя сохраненное тело, в котором процессы разложения не успели слишком далеко зайти, давало несколько дополнительных шансов. После остановки сердца мозг продолжает жить еще некоторое время. Начинается кислородное голодание, в течение пяти минут наступает клиническая смерть, во время которой еще можно реанимировать пострадавшего. После, уже наступают необратимые изменения, и, если все же удается стабилизировать состояние и вернуть человека к жизни, он на всю жизнь остается овощем. Но науке известны множество случаев, когда даже, казалось бы, в таких случаях, оставался шанс на излечение, люди приходили в себя и не после таких травм. А с учетом наличия порталов и излечения после их прохождения, шанс становился уже достаточно высок. Все упиралось в главную проблему, отсутствие ее коммуникатора. Тащить в таких условиях тело без привязанного устройства, означало подвергать его неоправданному риску. Одно дело, когда непосредственно перед выходом ее извлекли из инвентаря бойца, до сих пор хранящего тело, одевали браслет и тут же вытаскивали наружу, и совсем другое, делать все то же самое на удачу, проводя натурный эксперимент.

Даже моя возможность протаскивать людей в порталы, открываемые кинжалом, не факт, что здесь поможет. Потому что я всегда проводил в него людей с уже надетыми коммуникаторами, пусть и не заряженными в течение стандартных трех суток, необходимых для этого. Слишком высокий риск, на который я не был готов идти, поэтому в первую очередь было необходимо найти коммуникатор, а только затем пробовать нестандартный метод лечения. И если не поможет он, тогда возвращаться ко второй идее. Принудительной прокачке навыка сидящей рядом блондинки квантовое состояние до высочайшего уровня в надежде, что получится как-то его использовать. И параллельно искать пользователей с навыками исцеления, проводя с ними ту же работу.

Но для всего этого, нужно было еще вернуть свой коммуникатор и вот здесь наметился прогресс. В последние несколько часов у меня создалось такое ощущение, что я стал гораздо лучше чувствовать направление к нему. Как будто связывающая нас нить окрепла и превратившись уже в полноценную веревку, протянулась по направлению к нему. А затем начались странности.

Сначала, подумав, что мы достигли цели, я выскочил на палубу и начал озираться по сторонам, в поисках чего-либо на поверхности моря. Думал, что может самолет перевозил его и он потерпел крушение и теперь искал обломки. Девушка остановила яхту, судно легло в дрейф, и я уже хотел прыгнуть в воду на поиски, как коммуникатор снова начал удаляться. Причем делать это с приличной скоростью, повторяя зигзаги через каждые несколько сотен метров.

— Может акула сожрала коммуникатор и теперь мучается несварением? — Негромко спросил я сам себя под нос и вернувшись в рубку, взялся за штурвал.

* * *

— Товарищ командир. — Обратился к капитану первого ранга, командир радиотехнической боевой части. — Яхта не отстает и следует точно за нами как привязанная. По шуму винтов классифицируем как малую морскую, не предназначенную для открытого океана.

— Тогда какого черта она здесь делает? До ближайшей суши тысяча миль. И главное, как она нас отслеживает? Рулевой! Десять градусов вниз! — Отдал он команду. — Экстренное погружение до четырехсот метров! Команде осмотреться в отсеках.