Книга Первый пользователь. Книга 3, страница 74 – Артем Сластин

Практически теряя сознание от боли и ощущения того, как агрессивный состав проедает меня насквозь, я упал на пол, не в силах даже двинуться. Положение спасла девушка, которая схватила меня в охапку и прыгнула со мной в открывшийся портал. Вывалился из него я уже полностью исцелившийся, но кислота продолжила свое дело, начав снова разъедать тело. А второй раз повезло, когда наконец включилась в работу мутационная адаптация, начавшая экстренно менять свойства кожного покрова, увеличивая его сопротивление агрессивным средам. С новыми ранами справилась активировавшаяся регенерация, в кратчайшие сроки затянувшая новые очаги поражения, а я сидел на полу в комнате и стараясь отрешиться от отголосков потихоньку затихающей боли, смотрел на свою ладонь, по внешнему виду ставшую похожей на резиновую перчатку.

— Максим. Как ты себя чувствуешь? — С беспокойством спросила Маша, остающаяся в защитном костюме.

Конечно, я не видел того взгляда, которым она на меня смотрела, шлем не позволял увидеть ее лицо, но в голосе хватало интонаций, дающих понимание о ее беспокойстве. И я могу осознать ее чувства, в конце концов, прямо на ее глазах будущий муж стал таять как мороженое на жарком солнце. И я не уверен в том, что регенерация смогла бы справиться с такими повреждениями, слишком обширное воздействие сразу на весь организм. Хорошо еще, что она смогла быстро сориентироваться и вытащить мою скулящую от боли тушку, лишившуюся большей части органов. По крайней мере, я помнил, что в какой-то момент перестал видеть и слышать, из-за воздействия кислоты. То ли парами выжгло глаза, то ли самой жидкостью, но то, что было ужасно плохо, я помнил.

Я слышал ее слова, но все еще не мог прийти в себя, уставившись глазами на медленно разъедаемый кусок ковра. Повезло еще, что все полы в квартире были в один уровень уложены керамогранитом и с камнем кислота не реагировала, иначе было бы сложно объяснить соседям снизу, почему у них появилась непредусмотренная проектом вентиляция.

— Ковер теперь надо новый покупать. — Меланхолично произнес я, глядя на то, что от него осталось.

— Да господи… Черт с ним, с ковром. Как ты сам себя чувствуешь? — Видно было, что Маша хочет подойти ко мне и обнять, но опасается сделать это, из-за того, что сама вся еще была в едкой жидкости.

— Все уже хорошо. Ты все сделала правильно. — Я встал на ноги и, подойдя к закованной в черную броню фигуре, обнял ее.

— Макс! Кислота! — Воскликнула девушка, старающаяся аккуратно от меня отстраниться, и заодно не добавить новых очагов поражения.

Я макнул палец в пованивающую желтую жидкость и мазнул им по своей руке, продемонстрировав, что на меня это теперь не работает. — Я же говорю, что все нормально. — Адаптация отработала на все сто процентов, правда кожа теперь больше похожа на резиновую. К счастью, не навсегда, как угроза исчезнет, все вернется в норму. Кстати. — Спросил я Машу. — Как я выгляжу?

— Честно? — Спросила она. — Как страшная кукла. Исчезли все поры на коже и это смотрится довольно жутковато.

— Эх… — Вздохнул я. — Ну, главное, что жив остался. А красота дело наживное.

Я осмотрелся по сторонам, оценил учиненный нами разгром и изъеденную кислотой обстановку. Пострадал не только один ковер, но и другие предметы мебели. Агрессивная кислота разъела все, на что попала, за исключением стекла и камня и теперь диван дополнительно обзавелся зияющими проплешинами.