Книга Слой Первый. Книга 4, страница 89 – ПолуЁж

Непрерывный поток начал застывать, замедляться. Одна из картин остановилась и замерла прямо передо мной.

Это был Город. Я смотрел на него с высоты, как птица. Обычный Город, похожий на сотни других. Но он был мертв. Ни одного движения. Все улицы, как трещины, сходились к центру. А там, в самом центре, было нечто. Черное, живое. Оно пульсировало. Из этой черноты вырывались щупальца, тонкие и быстрые. Они методично шарили по пустым улицам, заглядывали в окна, будто что-то искали. Но город был пуст. Абсолютно.

Изображение дернулось и сменилось.

Кадия.

Она была разрушена. Прямо на улице, среди обломков, лежали люди. Трупы. Я узнал Лизу. Увидел Рика. Себию. Все те, кого я знал, лежали там. Неподвижные, как брошенные куклы.

Картинка снова моргнула.

Новый Город. Другой, но с такой же аномалией посередине. И те же щупальца, которые теперь уже не искали, а били. Они яростно хлестали по стенам пустых домов.

Снова Кадия.

Они стояли. Мои мертвые друзья. Лиза, Рик, Себия, Эхо, Мар… и все, кто мне дорог. Они стояли и смотрели прямо на меня. Я не видел на них ран, но я чувствовал, что они мертвы. От них веяло холодом, который пробирал до костей. А глаза… у них были пустые, мертвые глаза.

— Спаси нас… — голос Лизы прозвучал у меня в голове, сухой, как шелест листьев.

— Спаси нас… — повторила Себия, даже не открывая рта.

А затем хор. Десятки нестройных голосов — их голосов — ввинтились мне в мозг. Это не был звук, это была боль. Чистая, острая боль.

Я проснулся. Рывком сел, хватая ртом воздух.

— Что я должен делать? — прохрипел я, глядя в безучастный каменный потолок. Пытался успокоиться, но не мог.

Сердце колотилось так, что отдавало в ребрах. Это был не просто сон. Это… то, что будет?

Вейс был в ярости.

Теперь это казалось его обычным состоянием, граничащим с желанием уничтожить все, что попадется под руку. Дочитывая письмо, он отшвырнул его в сторону и ударил кулаком по столу. Заставляя вздрагивать сидящих на против советников.

— Продолжай, — голос Вейса был обманчиво спокоен, но брат Юлай, его доверенное лицо, знал этот тон. Это было затишье перед бурей, холодное бешенство, куда более опасное, чем крик.

— Потери катастрофические, брат Вейс, — сглотнув, начал перечислять Юлай. — За последний месяц фералы совершили шестнадцать дерзких нападений на наши рудники. Мы лишились двенадцати полных пятерок Ищеек — их просто разорвали. Трое братьев Ордена, отправленных для усиления, ушли в небытие, их души развеяны без следа. Потери среди наемной стражи исчисляются сотнями. Десятки просто дезертировали, не желая становиться кормом для зверей. После… столкновения в Цитадели, боевое крыло Церкви на Первом Слое практически перестало существовать. У них не осталось сил даже для того, чтобы удержать хрупкое равновесие. Что касается Второго Слоя, Церкви пришлось оставить город Речной. Удержать его наличными силами невозможно, слишком большие потери…

— Мне плевать на этих бездарей со Второго! — взревел Вейс, не в силах больше сдерживаться. — Они потеряли город? Пусть вернут его или сдохнут, пытаясь! Меня волнует Первый Слой! Мой Слой! Что предлагают наши хваленые генералы? Какие гениальные стратегии они породили на этот раз?

— План будет готов в течение суток, — осторожно продолжил Юлай. — Предлагается перебросить не менее тысячи братьев с нашего слоя в Цитадель. Бран Банна настаивает на тотальной зачистке: уничтожать всех фералов в радиусе ста километров от территорий внутренних городов, затем укрепить рудники в Южных горах и на Западной Точке новыми фортами.