Книга Слой Первый. Книга 2, страница 121 – ПолуЁж

Его послушались, буквально в несколько мгновений я оказался развязан, причем очень аккуратно, да и веревку гоблины предпочитали развязать, а не резать, хозяйственные твари.

Меня усадили на пышные подушки, вернули рюкзак, оружия я правда не получил. Поэтому около получаса я приводил себя в порядок, относительный, конечно. Снова промыл рану и перебинтовался, перевязал лоб, оказалось, что у меня там нехилая ссадина.

В голове метались мысли роем. Если честно — я не знал, что делать и как мне поступить дальше. Сейчас, после слов Зейна, а том, что его убили бы на землях церковников, я даже не засомневался, что это правда. Потому что это было логично. Но вот моя наивность — вера в то, что можно договориться, она меня подвела. Я видел всего одного церковника, и тот уже мертв и вполне может быть, что он просто рядовой боец и поэтому более человечен. В то время как люди, наделенные властью, склонны принимать гораздо более жестокие решения.

Это был мой личный провал.

Всё это время Зейн сидел рядом со мной, общаясь на гоблинском языке с вождем и его советниками. Но очень скоро он и их отпустил. Просто сидел и смотрел на меня.

— Я был не прав. — признал я очевидное и сразу пояснил. — Думал, что смогу договориться и отбить тебя, если бы они убили гоблинов, то ты бы никогда не узнал о том, что ты не тот, кем мог бы быть. Даже не знаю, как описать

— Это не так работает. — грустно усмехнулся Зейн. — Церкви плевать на людей. Им важнее те, в кого можно вбить идею о своем превосходстве, и дать в руки оружие. Это такие же паразиты, как и торгаши, даже хуже. Они защищают творца не потому, что он им важен. А потому, что он — вершина их паразитической цепочки, в которой они имеют роль слуг.

— А тех людей в клетке, зачем убил?

— Я поясню, даже немного похвастаюсь — это была гениальная идея, решение перестраховаться перед подъёмом на последний слой. И сейчас могу гордиться своей дальновидностью. Хотя и жаль, что в первый раз не получилось. Должно было быть две волны новичков в этом районе. Сначала троица — основные носители личности, но запрятанные так глубоко, что на докопаешься просто так. Потом три тройки, они позволяют уже вернуть большую часть знаний. Сейчас получается, что я собрал две трети себя. Прешбург подвел. Умудрился прозевать первого, и спрятать тройку до того, как мои слуги за ними смогли вернуться.

— Ты так спокойно мне об этом говоришь, но при этом сказал, что не убьешь. Почему? И еще вопрос. Когда ты коснулся убитого, ты — соединился с ним, как будто получил с себя всё что внутри, да? Но ведь слои учат, что только с себя убитого можно забрать осколки. А этот парень, да и в клетке несчастные — они не были похожи на тебя, разве не так?

— Да. Тут главное было сделать это первым. Потому что если собрать душу с убитого себя, к примеру, то во мне была бы другая душа. Как Зейн, я бы остался, но осколки сформировали бы чистую новую душу, без памяти. Но с закрепленными навыками, доставшимися от одной из душ. Так что самое очевидное — всегда лежит на поверхности. Если бы я погиб возле города, и потом коснулся себя, забирая осколки. То я, известный тебе как Враг — погиб бы окончательной смертью. Можно сказать, что благодаря тебе это не произошло. Такой ответ.

— Ясно. И про твои планы мне теперь ясно. Ты пойдешь убивать тех, кто мне дорог, оставляя меня живым. Я ведь из ордена, и могу тебе помешать.