Книга Слой Первый. Книга 1, страница 15 – ПолуЁж

«Друзья» не заставили себя ждать… Здание и так держалось непонятно на чём, а огонь доделал то, что не смогли сделать метеориты — остатки дома, словно лишившись чего-то важного в конструкции сложились внутрь, выбрасывая в небо языки пламени. Если бы я увидел это раньше, ни за что бы не сунулся в тот подвал — остаться под завалами с мимиками точно не входило в мои планы.

Ого, так получается это не одна тварь, а несколько. И можно даже не добивать непосредственно самому этих монстров, а сделать ловушку. Интересная мысль.

— Нет, спасибо. Я лучше дальше пойду, — но сказав это, я вчитался в текст и остановился.

Вы убили мимика (х3).

Получено в награду:

Шестьдесят (60) осколков душ.

Тридцать (30) боливар.

Награда: Вы получили Право на Возрождение! (1). Колыбель можно покинуть. Следуйте по стрелке, которая выведет вас к воротам.

Перед глазами, болталась маленькая зеленая стрелка, которая постоянно показывала на одну точку впереди, при этом отсчитывая оставшееся расстояние. Сто метров до ворот? Да такого быть не может, тут же сплошная бесконечная ули…

Стоп!

А это что за стена и узкая светящаяся арка внизу⁈

Если я правильно понимаю, что тут происходит, то мне туда очень и очень нужно. Я рванул на пределе, стараясь как можно быстрее добраться до ворот, а то вдруг окажется что есть определенный таймер, после которого ворота исчезнут и мне придется тут умереть! Только не сегодня!

Подбежав к воротам, остановился, осматриваясь. Ого. Стены вокруг города были чуть ли не вдвое выше, чем сами здания. Это вообще удивительно, как я их раньше не замечал. Или это изначально была иллюзия, что город бесконечен и всё это время я просто блуждал по кругу?

Ворота, обычные, деревянные, с двумя перекладинами и тонкой ручкой, были закрыты. На перекладине было накарябана ножом корявая надпись. «На себя». Что я и сделал, приоткрыв немного дверь и боясь заходить дальше.

— Да ты не стой в двери, там воняет. Арн не любит как воняет. Заходи давай.

— О, нормальный пришёл, да! — за дверью меня встретил заросший до неприличия толстяк, на голове которого творился форменный беспорядок.

Откуда-то всплыла фраза, что такую прическу называют трое суток против ветра, причем волосы пучками плавно переходили в огромную бородищу, торчащую во все стороны.

Из-под могучих, пышных усов, выглядывала широкая добродушная улыбка, в которой не хватало пары зубов.

— Видел надпись на воротах? Арн написал! Арн умеет! Арн для таких сделал, кто бежит-бежит из Города, стучат, ломятся, как сумасшедшие. Арн не прислуга, Арн не любит бегать, открывать двери всяким…

Пока он болтал, я, немного офигевал от происходящего, рассматривая дверь и стену. Стена, которая сначала казалась монолитной и толстой, на деле оказалась всего лишь такой же толщины, как и сами ворота. Каким образом такая тонкая преграда могла быть такой высоты и при этом создавать иллюзию толстенной стены — было совершенно непонятно. На воротах с этой стороны была тоже накарябана надпись «На себя». Сюр какой.

А еще тут был день. Яркий и очень жаркий, будто всё вокруг стало раскалённой духовкой. После прохладной ночи города эта жара ощущалась, как открытая дверца печи. Солнце палило сверху, и воздух казался тяжёлым и вязким.

— А… — попытался было вклиниться в монолог толстяка, но он меня тут же перебил.