Книга Демон Системы. Часть 2, страница 66 – ПолуЁж

— Эй говноеды! Попасть в мертвого легче легкого, а попадите в меня! Или только и можете что сосать свои сосульки и жрать говно?

Не уверен, что такие оскорбления сработали правильно и дикие обиделись, но стрелять по мне начали. Я рванул наверх по единственной дороге, доставая и раскрывая клинок. Сейчас будет кровь. Стрелки, если бы имели хоть какой опыт командной работы, могли бы меня завалить, но, стреляя хаотично и практически куда попало, они просто мазали и били в молоко. Достаточно было просто прыгать чуть дальше во время бега и использовать ломаную траекторию движения.

Попав в зону действия тепляка и убивая первого врага, заряжающего трубку и даже не попытавшегося взяться за копье, видимо уверенного, что товарищи прикроют, я вспорол ему горло одним движением и проткнул следующего прямо в сердце. Пока вырывать зерна не было необходимости, главное набить много фрагов.

К тому времени, когда я вырвался на поверхность, на счету у меня было двенадцать трупов. Серьезного сопротивления никто оказать не смог. Только поцарапали пару раз. Не скажу, что дикие плохие воины, вполне на уровне, но им мешали и толстая одежда, холод и естественно я. Кровь, разлетающаяся в разные стороны и застывающая прямо в полете, если улетала за пределы слабых тепляков, только добавляла сражению невероятную красоту, словно художник, мазком за мазком, заливает будущий шедевр красной краской.

«У них странная примесь в крови, как будто что-то добавили, химии какой-то. Ммм… Да они под наркотой, Кот! Ну-ка убей еще парочку или потыкай клинок в кровь подольше, надо посмотреть состав.»

Слушать червяка было некогда, дикие при моем появлении не разбежались, а наоборот полезли всем кагалом в мою сторону. И только вылезшие прямо в толпе Калидар, прорвавшиеся сквозь снежную толщу, дали мне возможность немного отойти и выбирать кого убивать спокойно, а не метаться в панике, стараясь не получить лишней раны.

Мои монстры только добавили хаоса, было очень хорошо видно, насколько Калидар могущественнее и сильнее обычного человека. Васька разрывал врагов на части, отрывая головы и конечности с такой легкостью, словно они были сделаны из бумаги, а лицо было залито кровью, превращая его в живое воплощение ужаса. Гарза от него не отставал, хотя и действовал более человечно, я даже удивился, когда заметил в его руках копье. Обычно он старался его не использовать.

А Мудак… Как настоящий мудак, сейчас валялся утыканный копьями и снарядами из трубок и еле шевелился, издавая хриплые стоны. Вообще не боец. Откуда только вылезло такое говно. Надо будет спросить Хранира, был этот дядька по жизни таким же мудаком или нет.

Но вскоре свое мнение я изменил. Судя то тому, как он лежал и где была наибольшая толпа людей, Гарза и Васька осознанно или нет сделали из Мудака приманку, который и получил всё что только можно, когда вырвался на поверхность. А уже после того, как первый схлопотал по максимуму железа в свою тушу, вылезли остальные и начали раздавать не таясь.

Численный перевес совершенно ничего не значил. Крики и вопли нападающих и умирающих диких слились в один оглушительный вой, который, казалось, проникал в самую глубину души, разрывая её на части.

Дикие оказались не готовы к такой яростной атаке. Их трубки-стреломёты, эффективные на расстоянии, оказались совершенно бесполезны в ближнем бою, и теперь врагам приходилось полагаться только на копья и мечи. Они бились отчаянно, но беспорядочно, словно муравьи, которых резко вырвали из своего привычного уклада.