Книга Мастер Рун. Книга 13, страница 49 – Артем Сластин, ПолуЁж

Дальше разговор шел обо всем, в основном, правда, о той местности, в которой они находились рядом. Хельт, почесывая затылок и отхлебывая из кружки большими глотками, рассказывал, загибая мне пальцы, о тех городках, которые находятся поблизости. Тоже ничего особенного, от пятнадцати до двадцати тысяч человек населения где-то в среднем. То есть чуть больше, чем у Хельта, а так, по сути, все они занимались одним и тем же, жили за счет животноводства, полей и собирания рудных камней, которые и продавали караванам периодически вместе с этими самыми шкурами ящериц, на которых охотились возле болот.

Он ничего не слышал ни про Северный порт, ни про Великую степь, или Шэньлун тем более. Рассказывая о том, что насчет земель других, которые находятся за пределами их территорий, нужно обращаться к караванщикам. А они должны были прибыть только через три месяца, так что время у нас еще было.

Затем Хельт, видимо, заметил, что я задумался, и воспользовался паузой.

— Слушай, господин, раз уж мы теперь здесь вроде как свои, можно я тебе кое-что объясню, чтобы ты не подумал, что я уж совсем тряпка безвольная и алкаш.

— Объясняй, валяй, — сказал я, махнув рукой.

— Вот ты пришел, потребовал подчинения, я сразу встал на колено. И ты, наверное, думаешь, что я либо трус, либо дурак. Но дело в том, что у нас здесь это, можно сказать, нормально. Мой прадед, Готлиб Дорнер, в свое время захватил четыре города и правил ими пятнадцать лет. Пятнадцать лет, представляешь? Собирал налоги, даже гарнизоны везде держал и суд свой устроил. Граунштайн тогда был, наверное, самым богатым городом в пределах. Ну, по нашим меркам, конечно. А потом прадед помер, сыновья передрались за наследство, и гарнизоны разбежались, и все вернулось на круги своя. Каждый городок сам за себя.

Он допил кружку, налил себе еще и продолжил.

— А до прадеда, лет за сорок до, нас самих захватывал ландграф из Хальмарка. Тоже пришел с войском, тоже потребовал присяги, и мой прапрадед, встал на колено так же, как я сегодня. Мы платили ему дань лет двенадцать, пока ландграфа не зарезал собственный племянник, и опять все развалилось. Понимаешь, к чему я клоню?

— Понимаю, ты думаешь, что я так же, как пришел, так же я и уйду, да?

— Ну а как же иначе? — пожал плечами Хельт. — Все приходят и все уходят, только земля остается и люди на ней. А завоеватели, они как бури, налетели, пошумели и ушли. Тут главное, чтобы крыша не рухнула, а остальное-то мы переживем.

— Ну да, возможно, всё у вас раньше было и так, вот только поверь, сегодня всё изменилось. И пусть я пока не расскажу тебе, откуда пришел я со своими людьми, но мы пришли не просто надолго, мы пришли сюда навсегда, потому что эти земли когда-то принадлежали именно нам.

Говоря эти слова, я объединил себя со всеми жителями ямы, потому что сейчас уже не было смысла никакого отделять себя в отдельного человека, пришедшего извне. Я принадлежал яме, яма принадлежала мне. Всё это было соединено и сплетено вместе судьбой, и деваться мне от этого было некуда.

— Ну, это мы посмотрим, — вздохнул Хельт Дорнер. — На это что еще скажут небесные люди, которые иногда к нам спускаются.

— Небесные люди, — удивился я, — кто это такие?

— О, господин! — вздохнул тот и потянул руки вверх. — Если ты внимательно посмотришь на небо, ты увидишь там большие пятна. Присмотрись к ним внимательнее и оцени, что это такое. Это летают божественные острова, поднятые туда силами богов. И на этих островах живут люди, которых мы и называем небесными.