Книга Мастер Рун. Книга 11, страница 31 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Урок усвоен, — сказал я Бабаю, который внимательно наблюдал за моими манипуляциями. — Трофеи сначала проверяй, потом используй. Элементарное правило, которое я сам же и нарушил.

Еда?

— Нет, не еда. В иглах оказался парализующий яд, и я укололся из-за тебя, так что постарайся их не трогать.

Нет-вкусно-еда?

Я вздохнул, посмотрел на запасы мяса, которых оставалось на один приём, и понял, что завтрашнее утро опять начнётся с охоты.

— Мне кажется, что тебе пора худеть. Подтянутые жилистые байшоу лучше котируются в среде вашего обитания, зуб даю. Толстяков девочки не любят.

А-еду-дай.

Привычную перепалку, прервало сияние из темноты, осветившее нашу берлогу. Я сел, потянулся к копью и прислушался. Снаружи неожиданно стало очень тихо. Даже как-то неестественно тихо. Привычный гул леса, который все равно попадал к нам через приоткрытое небольшое окошко, исчез, оставляя только моё дыхание и сопение Бабая.

Камень Бурь ничего сообщить не соизволил, и это сбивало с толку. Судя по всему, в лесу творилось что-то запредельно странное, мы с Бабаем не сговариваясь подползли к окошку и немного выглянули наружу. Ненавижу наружу, надо будет составить список всего чо я ненавижу и потом сжечь, отомстить за все обиды.

Лес светился.

Бирюзовое свечение поднималось снизу, со стороны огромного болота и было настолько ослепительно, что только густая лесная защита не давала нам ослепнуть. Свечение моргнуло, а по прошествии некоторого времени начало пульсировать постоянно с одним и тем же ритмом.

Камень Бурь по-прежнему молчал, хотя будь моя воля, бежал бы я в противоположную сторону от этого света. Но не верить ему было нельзя, если это не опасность, значит, что-то другое. Ну или опасность такого масштаба, что камень просто не знал, как на неё реагировать. Может бог какой с небес спустился⁇ Кто его знает.

— Что это? — спросил я вслух, ни к кому не обращаясь. — Ты ничего не чувствуешь?

Бабай не ответил, он стоял, опустив морду, и смотрел на свет, и иней на кончиках его ушей забавно и красиво искрился в бирюзовом свете, как россыпь мелких алмазов.

Свечение длилось минут двадцать. Потом начало угасать, неторопливо, сначала замедлилась пульсация, интервалы между вспышками начали растягиваться всё больше и больше, пока наконец последний отблеск не мигнул где-то далеко внизу и растворился в темноте, оставив после себя обычную черную, хоть глаза выколи ночь.

И уже через минуту, большой жук попытался залететь к нам в окно, и за берлогой зашумело всё как обычно, словно ничего и не было, так что окошко пришлось закрыть, когда Бабай поймал жука и отдал его мне.

— Я его есть не буду. — но сквозь раздавленный хитиновый панцирь что-то в жуке блеснуло, и я вскрыл хитин, не мало удивившись тому, что там было маленькое ядро. Жуть… А если такая тварина вымахает до размеров грузовика? Как драться против бронированного жука?

Даже насекомые, тут странные. Что уж говорить о других. Я простоял у окна ещё полчаса, ожидая повторения, но свечение не вернулось.

Идти-туда-там-там.

Мысль Бабая мне не понравилась совершенно, но тот подошел к двери, и посмотрел на меня, показывая, что нужно идти.

— С ума сошел? Ночь на дворе, никуда не пойду.

Пришлось бодаться с этим чудовищем, которое упорно звало наружу, но в итоге я победил, показал ему иглу и сказал, что исколю всего и он сам попробует что такое временный паралич. Только тогда желание байшоу сходить в неизвестность еще и ночью прошло окончательно, ну и еще я отдал ему половину своего оставшегося куска мяса. Вымогатель.