Книга Мастер Рун. Книга 11, страница 27 – Артем Сластин, ПолуЁж

Ну, до сегодняшнего дня. Пошарившись по лесу, мы никого не встретили, и Бабай предложил уйти чуть дальше от ручья и водопоя, где обычно и паслись наши олени, туда, где мы ещё не бывали, на северо-восток, в сторону тех самых прогалин, которые я приметил с верхотуры в первые дни.

Через связь пришло уверенное там-зверь-много-свежий, и я не стал спорить, потому что нос Бабая за последние дни ни разу не ошибся, а мой желудок поддерживал любую инициативу, ведущую к мясу. Такими темпами скоро сам заговорю, еда-мясо-хорошо.

Мы двинулись по звериной тропе, широкой и утоптанной, которая петляла между корнями и уходила в сторону от привычного маршрута. Бабай шёл впереди, опустив морду к земле, сосредоточенно изучая следы и запахи и сообщая мне о том, что след-свежий-близко, и я перехватил копьё поудобнее, готовясь к работе.

Деревья стояли реже, да и сам подлесок был ниже, и между стволами попадались каменные глыбы, поросшие мхом, но не такие, как у затопленных развалин на юге. Эти были проще, обычные валуны, между ними уже росла трава, и мелкие цветы, которые недолго подумав я сорвал и сложил в сумку. Зелейника тоже надо качать

Бабай остановился. Уши встали торчком, морда повернулась влево, и через связь пришло короткое стой-тихо. Я замер, опустившись на одно колено за валуном, и прикидывая куда нужно смотреть пвоернулся, и увидел их.

Два оленя паслись на прогалине, метрах в сорока. Крупные, оба с полными гребнями, и один был заметно больше второго, матёрый самец с костяными шипами, потемневшими от возраста. Они стояли спокойно, не поднимая голов, и жевали траву с той ленивой основательностью, которая говорила о том, что опасности поблизости они не чуяли.

Дальше всё пошло по накатанной. Бабай обошёл слева, я ждал, прижимаясь к валуну и контролируя дыхание. Затем раздался треск, громкий бабаевский рык и стадо из двух голов рвануло в мою сторону. Младший, тот, что поменьше, пролетел мимо валуна, подставляя бок, за что и поплатился. Копьё вошло за гребнем, усиленное этером, убивая зверя наповал.

Матёрый же ушёл, ломая кусты, и земля дрожала под его копытами ещё секунд десять после того, как он скрылся из виду. Бабай вернулся из подлеска с видом профессионала, которому не нужны похвалы, и тут же вцепился в заднюю ногу добычи, не дожидаясь разделки.

— Хоть бы спасибо сказал, — буркнул я, вытаскивая копьё и вытирая наконечник о траву. — И вообще, нефиг есть на рабочем месте, дома будешь питаться!

Спасибо-мясо-ещё.

— Издеваешься.

Я начал разделку привычными движениями, срезая мясо крупными пластами и заворачивая в листья, которые нарвал тут же, благо растительности хватало. Ядро извлёк аккуратно, оно оказалось чуть меньше вчерашнего, но вполне приличным, и отправилось в пасть байшоу, так как это была его очередь. Столько мяса хватило бы мне одному на неделю еды, но Бабай, слишком хорошо исполнял роль истребителя еды, поэтому, я с сожалением признал, что сегодня и завтра мы еще едим, а потом опять на охоту.

От мыслей о посведневности и буднях с заботой о хлебе насущном меня опять же отвлёк Бабай, когда поднял голову от обглоданной кости и замер. Сообщая мне удивленно. Люди-запах-старый.

Я остановился, держа нож над тушей, и посмотрел на него.

— Люди?

Старый-след-не сейчас-давно.