Книга Мастер Рун. Книга 9, страница 57 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Я не уверен, что твой канал его удержит надолго. Особенно когда он начнет расти и выяснять границы дозволенного. Эти звери по нашей классификации, человеческой, по сути, пропускают ступень Закалки и начинают взрослеть с ступени каналов, и дальше, пока жизнь его не прервется. Он тебя слушается? Пока скорее всего да. И судя по его виду, он весьма доволен.

Бабай в этот момент лежал у меня на коленях кверху пузом, подставляя живот, и через связь шло ленивое, умиротворённое чешут-за-ухом-ещё-хочу-вот-тут-да-вот-так. Его задняя лапа подёргивалась от удовольствия.

Я посмотрел на это мохнатое пузо, на эти маленькие лапы с мягкими подушечками, на закрытые от блаженства глаза, и попытался совместить в голове образ щенка, который ворует еду с подноса и икает от переедания, с образом существа, способного уничтожить армию.

Не совмещалось. Категорически.

— Ну он хоть в хозяйстве полезный будет? — спросил я, пытаясь разрядить гнетущее впечатление от услышанного, потому что если сейчас начать об этом серьёзно думать, то можно и до вечера не встать с табуретки. — В тележку запрячь или, я не знаю, мешки таскать.

Юнь посмотрел на меня.

Долго.

С таким выражением, с каким смотрят на человека, который держит в руках императорскую печать и спрашивает, можно ли ею забивать гвозди.

— Мастер Тун Мин, — сказал Юнь, и голос его стал очень ровным, что, как я уже начинал понимать, у него означало крайнюю степень эмоции. — У тебя на руках сидит существо, пять особей вида которого уничтожили трёхтысячную армию практиков и произошло это чуть более тысячи лет назад. Существо, которое практически не поддаётся дрессировке никакими известными методами. Которое, по всем законам и всему опыту, должно было давно порвать связь с тобой и уйти в горы. А оно лежит у тебя на коленях, мурчит и просит чесать за ухом. И ты спрашиваешь, можно ли его запрячь в тележку.

— Это был юмор, — сказал я. — Да и куда он пойдет, у него челка на глаза налезает и лапки.

— Плохой юмор, — отрезал Юнь.

— Да, мне порой говорят.

— Слушай внимательно, — сказал мастер, и тон сменился с допросного на деловой. — Твоему зверю ничего не угрожает. Он здоров, он развивается, и развивается правильно. То, что ты сделал случайно или, кто тебя знает, намеренно, создав эту связь, оказалось лучшим из возможных вариантов для байшоу. Его тело сейчас строит фундамент, и фундамент получается крепкий. Когда физический рост начнётся, а начнётся он внезапно, в течение нескольких недель он вырастет до размеров крупной собаки, потом до размеров телёнка, потом остановится и снова будет уплотняться. Лет через пять-семь, если всё пойдёт хорошо, он будет взрослым.

— Пять-семь лет, — повторил я. — Значит, пока он будет вот таким?

— Может быстрее. — Юнь пожал плечами. — Зависит от качества этера и интенсивности тренировок. И вот тут я хочу, чтобы ты понял одну вещь чётко и безоговорочно. Твоя связь с ним, этот мост, он держится не на рунах. Руны, это каркас, но содержание, это доверие. Зверь получает твой этер, а ты получаешь его. Вы сонастроены. Байшоу, которые рвали контрактные печати через год, делали это не потому, что печати были слабыми. А потому, что между зверем и практиком не было ничего, кроме печати. Ты понимаешь?

Я кивнул. И понял, почему связь с Бабаем работает. Не потому, что я гениальный рунмастер, хотя и это тоже, а потому что щенок был со мной с первых дней, я вытащил его из гнезда, кормил, согревал, таскал за пазухой через, делился этером и едой как с равным. Всё это время между нами формировалось такое партнёрство, ведь Бабай не был моим рабочим зверем, он был, ну, мохнатым мелким, который ворует мясо с подноса и икает и с которым хорошо.