Книга Мастер Рун. Книга 9, страница 116 – Артем Сластин, ПолуЁж

Тишина за столом стала другой. Не вежливой, а напряжённой. Мастер Сунь Жолань посмотрела на меня прямо, без улыбки.

— Ты о чём, мальчик? — спросила она.

— Я о мастерах, которые пропадают, — сказал я, стараясь говорить ровно, хотя сердце колотилось. — О талантливых людях, которых забирают из городов. Воруют в караванах. О людях, которые имея ценные навыки, не возвращаются домой.

Маркус не дрогнул. Ни один мускул на его лице не шевельнулся. Но что-то в его глазах изменилось — как будто за радушием проступил металл.

— Мастер Тун, — сказал он медленно, — вы делаете серьёзное обвинение.

— Я задаю вопрос. Вы же сами сказали, вы цените тех, кто задаёт правильные вопросы.

Лао Чэнь справа хмыкнул, то ли одобрительно, то ли предостерегающе, из-за стола не разберёшь. Коллекционер, чьё имя я так и не запомнил, нервно крутил бокал в пальцах.

— Хорошо, — сказал Маркус после паузы. — Хорошо. Вы заслуживаете честного ответа. — Он откинулся в кресле. — Общество Наследия не похищает людей, мастер Тун. Мы приглашаем, убеждаем, если это необходимо, и естественно, финансируем. Те, кто с нами, пришли добровольно.

— Но? — подтолкнул я.

— Но мы не единственные, кто ищет мастеров, — ответил Маркус тише. — И не единственные, кого интересует наследие Древних. Есть… другие. Те, кто разделяет нашу веру в то, что Сфера — творение, но расходится с нами в методах.

Он не договорил.

Дверь в зал открылась, резко и без стука. Женщина в сером, та, что встречала меня у фонтана, стояла на пороге, и лицо её было белым.

— Маркус-шаоцзу, — сказала она, и голос дрогнул. — Прибыл… прибыл господин Корнелиус.

Она не закончила, потому что за её спиной появился человек.

Все за столом встали, мастер Сунь, Лао Чэнь, коллекционер, все. Кроме меня.

— Дядя, — сказал Маркус, и в его голосе было настоящее благоговение. — Мы не ждали тебя сегодня.

Корнелиус вошёл в зал, обвёл взглядом присутствующих, задержался на мне. И улыбнулся.

— Маркус, — сказал он, и голос его был тихим, но заполнял зал целиком, как вода заполняет сосуд, — у тебя гости. Хорошо. Но дело не терпит отлагательств, так что я поспешил вернуться сегодня, чтобы как раз поговорить с одним из них. И лучше сделать это с глазу на глаз.

Он снова перевёл взгляд на племянника.

— Позволь я заберу твоего гостя.

Кабинет, в который меня так настойчиво пригласили, оказался в конце коридора, за тяжёлой дверью из тёмного дерева с медными петлями. Комната была небольшая, по меркам поместья, шагов десять на десять, но обставлена так, что каждый предмет буквально кричал о своём богатстве и происхождении. Массивный стол, два кресла, книжный шкаф за стеклом, карта на стене, огромная, покрывающая всю стену от пола до потолка, с десятками пометок, линий, кружков. Карта Сферы. Или того, что они считали картой Сферы.

Маркус остался в зале. Я обернулся один раз и увидел его лицо, неподвижное, бледное, с выражением, которое я не сразу распознал. Он боялся. Не меня. Своего дядю. Вот это было по-настоящему интересно и по-настоящему плохо.

— Садись, — сказал Корнелиус, указывая на кресло напротив.

Я, как примерный ученик сел. Сумку с Бабаем поставил на колени, рука легла на клапан. Словно невзначай.

Корнелиус занял кресло напротив и я заметил, как он изменился. На меня смотрел сухим взглядом взрослый, немного уставший человек, лет пятидесяти, и от былого румяного лица не осталось ничего. Тот Корнелиус, которого я видел в Северном порту, был весел, пьян и прямо лучился здоровьем. Этот же был его бледной тенью.