Книга Мастер Рун. Книга 9, страница 110 – Артем Сластин, ПолуЁж

Бабай, просидевший всё это время в сумке, высунул нос наружу, как только лодка отчалила от белого причала Девятого острова. Через связь пришло облегчение, вперемешку с голодом, комбинация, составлявшая примерно восемьдесят процентов его эмоционального репертуара.

— Потерпи, мохнатый, — пробормотал я. — Скоро.

Лодочник греб молча, равнодушный ко всему, кроме течения и оплаты. Город проплывал мимо. Мосты, набережные, один раз донёсся аромат жареной рыбы и копчёностей с плавучего рынка и Бабай оживился, весь потянувшись туда. Обычная жизнь обычных людей.

Я молчал, потому что не знал, с какого конца начинать думать.

В номере «Золотой цапли» я первым делом запер дверь, проверил окно и задёрнул шторы. Потом достал щенка, поставил перед ним миску с вяленым мясом, купленным по дороге, и сел на кровать. Он недовольно его обнюхал, по обратной связи пришёл укор, что надо было пересесть на другую плавучую лодку, где много-вкусно-пахло, но затем всё же начал есть.

Инь Син появился через четыре минуты. Вежливо постучался и когда я открыл, так же, но уже не вежливо протопал внутрь.

— Запирай лучше, — сказал он, садясь на табурет и стягивая бороду одним движением. Под ней его лицо выглядело осунувшимся, серым. Четыре часа на ярмарке Вейранов в чужой шкуре кажется сильно вымотали его.

— Ты всё видел? — спросил я.

— Не всё. Когда ты ушёл с молодым Вейраном в зал, я не смог пойти следом. Их защитные формации… — он помолчал, подбирая слово, — другие. Не те, что на внешнем периметре. Внутри поместья стоят ловушки, которые я видел только дважды в жизни. И оба раза предпочёл в них не лезть. Так что рассказывай. Всё. С самого начала. И не пропускай ничего.

Я рассказал. Всё, от линейки с арабскими цифрами до плиты с инструкциями, от чёрного куба до разговора с Маркусом. И про приглашение на вечерний приём.

Инь Син слушал, не перебивая. Когда я закончил, тишина длилась долго.

— Они же фанатики, — сказал он наконец, — Видят духи всех болот. Им удавить полгорода, как котенку пузико пощекотать.

— Почему?

— Потому что фанатик — непредсказуем. Он готов на всё, потому что считает, что делает правильное дело. А правильное дело оправдывает любые средства.

Я вытащил приглашение, и положил на стол. Инь Син даже трогать его не стал.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Я думаю, это приглашение в клетку, — поправил Инь Син. — Но клетка позолоченная и с видом на сад. Они тебя не будут хватать, парень. Не их стиль. Они будут тебя… — он пощёлкал пальцами, подбирая слово, — приручать. Показывать красивое, говорить умное, кормить вкусным. И когда ты сам захочешь остаться, они скажут. Добро пожаловать. Ты показал заинтересованность, они покажут всё как им нужно, чтобы ты пошел добровольно.

— А если я не захочу?

Инь Син скосил на меня взгляд, до этого рассматривающий потолок. Долго, оценивающе, как смотрел при нашей первой встрече в допросной комнате Шэньлуна.

— Тогда ты узнаешь, как выглядит клетка без позолоты. Вопрос только один, когда и где, на этом приёме или в другой день.

— Я должен пойти, — сказал я.

— Знаю.

— И не смотря на ловушку, я хочу пойти.

— Это я тоже знаю.

— Если Вейраны связаны с похищениями мастеров, если они собирают таланты, тогда именно там, внутри, есть нитка, за которую можно потянуть. Ты сам сказал, что эта стена без трещин. А это, — я ткнул пальцем в приглашение, — это дверь.