Книга Мастер Рун. Книга 9, страница 102 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Красиво, — сказал я, хотя больше всего меня интересовали именно фонари. Рунная связка на них была компактной, позволяющей настроить режим день-ночь. Записал бы, но вытаскивать блокнот при входе в чужой дом было бы нелепо.

— Основатель Вейранов привёз садовника из-за Хребта, — рассказывал Фань Дэмин, — восемьдесят лет назад. Садовник проработал сорок лет и умер прямо здесь, в этом саду. Говорят, его похоронили под тем кедром, видите, слева?

Бабай за пазухой недовольно заёрзал. Ему не нравился запах, слишком много чужого этера вокруг, слишком много незнакомых следов. Я погладил его через ткань и отправил через связь мягкое успокаивающее, сиди тихо, мохнатый, мы в гостях, кусать никого нельзя. Через связь прилетел недовольный образ, темно-тепло-не нравится-чужие.

Согласен, дружище. Мне тоже не очень нравится. Но мы сюда за этим и пришли.

Ярмарка Ветров занимала почти всё пространство между поместьем и садом. Центральная площадь, обычно, видимо, пустовавшая, была заставлена шатрами. И это были не те шатры, к которым я привык по армейской жизни, не кожаные палатки с подпорками и дырами от ветра. Это были… произведения инженерной мысли.

Каждый шатёр был сделан из рунной ткани. Я понял это, как только подошёл к ближайшему, ткань приглушала звук. Стоишь снаружи, и тишина, делаешь шаг внутрь, попадаешь в пространство, наполненное голосами людей. Ещё она регулировала температуру, позволяя внутри шатров всегда быть прохладной. Простая, элегантная работа. Я потрогал край ткани, когда Фань Дэмин отвлёкся на знакомого, и нащупал нити, металлические, вплетённые в основу. Медь? Нет, что-то легче. Вот бы рассмотреть поближе.

— Мастер Тун, — Хуан Бо отвлёк меня от этого занятия. — Вы же не собираетесь оторвать кусок шатра на память?

— Я собираюсь оторвать кусок шатра для исследования, — поправил я. — Но подожду, пока хозяева отвернутся.

Фань Дэмин присоединившийся к нам засмеялся. Потом присмотрелся к моему лицу и перестал.

— Вы серьёзно?

— Шучу, — соврал я. — Идёмте.

Народу было не то, чтобы много, но все, кто здесь находился, были людьми определённого сорта. Никаких зевак, никаких торговцев мелочёвкой, никаких попрошаек у ворот. Каждый с пропуском, в приличной одежде, с оружием или без, но с такой осанкой и взглядом, что сразу становилось понятно, что эти люди здесь не случайно, и у них есть чем заплатить.

Практики. Много практиков. Я чувствовал их этер, как чувствуешь запах готовящейся еды отовсюду, разной интенсивности, разной природы. Вот прошёл мужчина в чёрном, давление от него было как от каменной стены — ступень закалки кожи, крепкая, устоявшаяся. Вот женщина в шёлковом платье, с веером, и этер у неё текучий, подвижный, как вода в ручье. А вон тот седой старик в углу, возле стенда с оружием, он…

Я остановился и присмотрелся. Давление от старика было другим. Глубже и плотнее, как будто его этер прошёл через несколько слоёв очистки и стал кристальным. Ступень каналов. Первый раз я чувствовал такое на расстоянии тридцати шагов, и у меня мурашки побежали по загривку.

— Не пялься, — тихо сказал Фань Дэмин, тронув меня за локоть. — Мастер Гу Чжэнь. Один из Старейшин Секты Железного Журавля. Приехал из Лунцзина, это три недели пути на восток. Ему за сто пятьдесят, и он не любит, когда на него смотрят.