Книга Мастер Рун. Книга 8, страница 99 – Артем Сластин, ПолуЁж

— А что с этим делать то? Вы мне ничего не сказали, а я и не в курсе. Вот я к вам и приполз, чтобы не натворить дел.

— Приполз, ага. — Он отложил оселок, вытер нож о фартук и посмотрел на меня. Борода сегодня была не расчёсана, торчала привычным веником в разные стороны, и это почему-то успокаивало больше, чем любые слова. Нормальный мастер Цао. Не церемониальный глава секты, а просто кузнец, который точит нож во дворе. — Пошли.

Он встал, сунул нож за пояс и направился вглубь храма. Я шёл следом, через знакомый зал с колоннами, мимо кладовки с замурованным проходом на Этажи, дальше, в ту часть храма, куда я раньше не заходил.

Коридор сужался. Стены здесь были старые, камень темнее, чем в основной части, и на нём кое-где сохранились остатки резьбы, стёршейся настолько, что разобрать можно было только отдельные элементы. Молоты. Наковальни. Фигуры людей, склонившихся над пламенем. Сколько же лет этому зданию?

Цао остановился перед дверью. Тяжёлая, деревянная, окованная бронзой, с замком, в который старик сунул ключ, висевший у него на шее на кожаном шнурке. Замок щёлкнул. Дверь открылась тяжело, с протяжным скрипом, который отразился от стен эхом.

— Заходи, — сказал Цао. — Только ничего не трогай, пока не скажу.

Комната была небольшой. Три на четыре метра, не больше. На каменных полках вдоль стен лежали вещи. Не много, десятка два предметов, разложенных аккуратно, с расстоянием между ними, как экспонаты в музее. Я увидел нагрудную пластину, потемневшую от времени, с рунами, которые я не мог прочитать на расстоянии. Пару наручей. Свиток, свёрнутый в тугую трубку и перетянутый кожаным ремешком. Несколько инструментов, молотки, клещи, что-то похожее на тигли, только странной формы. Тетрадь, толстую, в кожаном переплёте, с потёртыми углами.

И в самом дальнем углу, на отдельной полке, лежал брусок металла, и он буквально фонил этером.

— Это сокровищница секты, — сказал Цао, остановившись посередине комнаты. Голос его был ровный, без привычного ворчания. — Всё, что осталось от четырёхсот лет истории. Не густо, да?

— Для двух человек более чем. — ответил я, рассматривая комнату. Кажется пора открывать новый слот. Здесь всё было заточено на кузнеца. Да и мастер, кузнец, мог научить меня многому. А уж сочетание рунмастера и кузнеца. Должно выйти что-то интересное.

— Для двух, — он хмыкнул, но без обиды. — На доспехи не смотри, тут полный комплект и он мой, как главы секты. Тетради и свитки, это записи мастеров, все техники ковки, секреты сплавов, рецептуры. Это я тебе дам позже, когда будешь готов.

Он прошёл к дальнему углу, к той самой полке с бруском, и осторожно, с такой бережностью, взял его в руки.

Брусок был небольшим, длиной в ладонь, шириной в три пальца, толщиной в два. На первый взгляд, ничем не примечательный. Серебристый, но не серебро. С синеватым отливом, который проявлялся, когда я чуть менял угол взгляда, как масляная плёнка на воде. Поверхность гладкая, почти зеркальная, и в ней, если приглядеться, можно было увидеть тончайшие линии, не руны, а структуру самого металла, будто кристаллическая решётка вышла на поверхность и застыла.

И этер. Он не просто шёл от бруска, он вибрировал. Низкая, еле различимая вибрация, которую я чувствовал всем телом. Как если стоять рядом с работающим генератором, только вместо электричества, чистый, нерафинированный этер.