Книга Мастер Рун. Книга 8, страница 72 – Артем Сластин, ПолуЁж

Тубус лежал на столе и молча издевался надо мной.

Нет, серьёзно. Вот он — цилиндр длиной в локоть, из металла, который я не мог определить. Тёмный, с зеленоватым отливом, при этом холодный на ощупь несмотря на то, что вертел я его в руках уже второй час подряд. И руны. Четыре ряда мельчайших символов, опоясывающих тубус по спирали, настолько плотно, что без лупы я бы и не разобрал, где заканчивается один и начинается другой.

Взяв её в руки, я всё же разобрал, что там нанесено. И пожалел.

Первый ряд, в принципе, стандартная защита от вскрытия. Классика жанра, как говорится, если попытаешься взломать, получишь энергетический выброс непонятной мощности, который разрушит прежде всего сам тубус, а не навредит расхитителю сокровища. Что меня удивило.

Второй ряд, логично соответствовал идентификации, но построенной на принципах, мне доселе не знакомых. Я видел как, видел что, но вот почему, было пока загадкой, не решенной с наскока. Третий ряд я вообще не понимал. Руны были знакомыми по отдельности, но связки между ними не подчинялись ни одной логике, которую я знал. И четвёртый ряд…

Четвёртый ряд был пространственным. Я узнал базовые элементы, потому что сам с ними работал. Но здесь они были вплетены в защиту так, что любая ошибка при вскрытии, скорее всего, схлопнет содержимое в точку, превратит в пыль. Я не мог быть уверен, потому что не понимал третий ряд, а без него картина не складывалась. Но двойное уничтожение одного предмета? Это ли не перебор?

— Хрень, — сказал я вслух, подражая мастеру Цао.

Бабай, отмытый до блеска после возвращения и свернувшийся калачиком на моей подушке, которую засранец эдакий выбрал своей лежанкой, приподнял голову и посмотрел на меня, мол, пора завязывать, парень, спи уже, утром разберешься. Потом зевнул, показав розовую пасть с молочными клыками, которые, впрочем, уже не выглядели такими уж молочными, и снова уткнулся носом в хвост.

— Ничего не хрень, — ответил я ему, будто он спорил. — Это называется разумная осторожность. Вскрою не так и всё что внутри, превратится в ничто. А я не для того рисковал шкурой, чтобы потом своими руками уничтожить добычу.

Через мост между нами плеснулось ленивое безразличие. Бабаю было решительно плевать на тубус, руны и мои терзания. Ему было тепло, сытно, и он только что слопал половину курицы. Жизнь удалась. Эмоциональные всплески щенка порой были забавны.

Я вздохнул и принял решение. Не сейчас. Не сегодня. Мне нужно больше знаний, чтобы разобрать третий ряд, а до тех пор тубус подождёт. Слишком ценная вещь, чтобы разменивать её на нетерпение. Поэтому сначала я просто переписал всё что видел в тетрадь, обозначил вопросы и мысли, чтобы не потерять в процессе.

Достав из-под кровати шкатулку, аккуратно поместил туда тубус. Он едва влез, мне пришлось повозиться, но вошёл. Еще одна тайна вдобавок к находящимся в там каплям крови дракона.

Вот так. Два самых ценных предмета, которые у меня есть, спрятаны в артефакте, который достался случайно и стоил тем не менее весьма огромных денег.

Зато, когда я засовывал тубус, меня осенило что и как нужно делать!

— Я бы сейчас тоже заорал эврика! Но не буду! — прошептал я, отбрасывая всё в сторону и зарисовывая новую идею. — Нашел! Нашел!

Концепция оказалась настолько неожиданной и настолько ярко отразилась в моём воображении, что мне оставалось только зарисовать и записать идею. Суть ее и реализация — это уже дело другое. Когда знаешь, как сделать, то только материла подавай.