Книга Мастер Рун. Книга 8, страница 68 – Артем Сластин, ПолуЁж

Он чихнул. Я воспринял это как согласие.

Трещина оказалась длиннее, чем я думал. Пришлось снять рюкзак и протискиваться боком, то и дело задевая плечами шершавый камень. Минут через десять такого протискивания я упёрся в тупик, сужение, в которое дальше просто было не пролезть. И фонарь высветил что трещина становилась еще меньше. Чертыхнувшись, полез обратно.

И выбрался как раз вовремя, чтобы увидеть представление.

Бабай сидел метрах в пяти от входа, на небольшом каменном выступе. Шерсть на его загривке стояла дыбом, и от него шло то самое голубоватое свечение, которое я видел только однажды, в подвале, когда он разорвал крысу. А перед ним, шагах в трёх, замер скорпион.

Не такой, как мы встречали раньше. Этот был крупнее, размером с хорошую кошку, с тёмным панцирем, который поблёскивал в свете моего фонаря, и хвостом, загнутым над головой, на кончике которого горел мертвенно-бледный огонёк. Ядовитый. Очень.

Скорпион тоже замер, раскачивая хвостом, оценивая противника. Бабай не двигался. Только свечение становилось всё ярче, и я чувствовал через мост, как в нём закипает ледяная ярость, смешанная с азартом охотника.

Я хотел вмешаться. Уже даже шагнул вперёд, но Бабай, не оборачиваясь, коротко рыкнул и я замер. Это было не просто предупреждение. Это было именно сообщение, о том, что ему мешать сейчас не стоит.

Скорпион атаковал первым. Бросок, быстрый, как удар хлыста, хвост метнулся вперёд, жало целилось прямо в морду щенка. Но Бабай исчез с места раньше, чем я успел моргнуть. Просто скользнул в сторону, и жало врезалось в камень, выбив искры.

А потом пространство перед щенком схлопнулось.

Я не увидел, как именно это произошло. Было слишком быстро. Просто на долю секунды материализовалась огромная ледяная пасть, та самая, чей отпечаток я видел в подвале, и сомкнулась на скорпионе. Раздался хруст, такой отчётливый, что у меня свело скулы. Панцирь твари, способный выдержать удар копья, лопнул, как яичная скорлупа.

Ледяная пасть исчезла так же мгновенно, как появилась. Бабай стоял на том же месте, тяжело дыша, и из его пасти шёл пар. Перед ним лежали останки скорпиона, разорванные пополам, с замороженными краями разрыва, из которых даже не сочилась кровь, потому что она превратилась в ледяную крошку.

— Твою ж… — выдохнул я.

Бабай обернулся ко мне. Глаза его горели всё тем же голубоватым светом, вертикальные зрачки были расширены. Он посмотрел на меня, потом на скорпиона, потом снова на меня и чихнул. Свечение погасло, зрачки округлились, и он деловито потрусил к добыче.

Я подошёл ближе, когда он уже вгрызался в разорванное тело. Скорпион был мёртв, это точно. Бабай выдирал куски мяса, чавкал и довольно жмурился. Этер в твари ещё не рассеялся, и я чувствовал, как щенок втягивает его вместе с плотью. Для него это было так же естественно, как для меня дышать.

Через пару минут от скорпиона остался только панцирь да несколько самых твёрдых фрагментов. Бабай облизался, поднял на меня довольную морду и ткнулся носом в колено.

— Молодец, — сказал я, присаживаясь и взъерошивая ему шерсть на загривке. — Охранник из тебя получше, чем из некоторых сторожевых псов.

Он согласно чихнул и попытался залезть ко мне на руки, но после сожранного скорпиона, который был больше Бабая, ему мешало пузо, и пришлось помогать.