Книга Мастер Рун. Книга 8, страница 25 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Я не хочу, чтобы его забрали, — сказал Сяо тихо.

— И не заберут. Но ты не будешь его показывать клиентам. Держи его либо в подвале, либо наверху, когда в лавке посетители. Если спросят, скажи, что это обычный щенок, очень дорогой породы. Понял?

— Понял, мастер.

Нужно будет разобраться что делать с Бабаем. Жэнь Кэ ничего мне не говорил про щенка, просто игнорировал. Но сегодняшний взгляд охотника мне не понравился. Гильдейский, он видел прибыль, и весьма хорошую, в чужих руках. Я уверен, что лезть в мою лавку и грабить он не будет, не дурак, я на месте всех поубиваю и мне даже плохого слова не скажут. Но выпускать щенка нельзя.

Я дождался, пока Сяо спустится, и посмотрел на него. Внимательно посмотрел, не так, как обычно, когда видишь человека каждый день и перестаёшь замечать детали, а по-настоящему, оценивая, как мясник оценивает тушу, сравнение дурацкое, но точное.

Худой. Даже после нескольких месяцев нормального питания, если нашу еду можно назвать нормальной, он был худым, рёбра угадывались под рубашкой, запястья тонкие, шея тонкая, плечи узкие. А с ним всё было ненормально. Он вырос на улице, питался чем попало, спал, где придётся, никогда в жизни не тренировался, тело его было слабым несмотря на то, что он был уличным пацаном и драться ему доводилось. В общем, Сяо напоминал мне другого мальчишку, постарше.

Но я мог дать ему больше. Я был практиком, у которого был опыт, пусть и специфический, были знания, были ресурсы, и, что важнее всего, было понимание того, как начинается путь, потому что я сам его прошёл, и прошёл не так давно, чтобы забыть.

— Сяо.

— Да, мастер?

— Сядь.

Он сел на табурет у прилавка, сложил руки на коленях и смотрел на меня с настороженным вниманием.

— С завтрашнего дня у тебя новый распорядок. Подъём на час раньше. Утром, до открытия лавки, бег вокруг квартала, пять кругов. Потом отжимания, сколько сможешь, хоть одно, хоть ноль, неважно, главное пытаться. Потом растяжка, я покажу какая. После растяжки сидишь двадцать минут с закрытыми глазами, не двигаешься, не разговариваешь, просто дышишь.

Пауза. Сяо моргнул.

— Мастер Корвин, зачем мне бегать? Я же продавец, не боец. А если надо, то меня в городе никто не поймает, я быстро бегаю.

— Потому что я собираюсь сделать из тебя практика.

Ещё одна пауза, длиннее. Сяо моргнул снова, и рот его приоткрылся, и закрылся, и снова приоткрылся, и он был похож на рыбу, выброшенную на берег, которая не может понять, куда делась вода.

— Практика? — переспросил он, и голос у него был таким, каким бывает голос у человека, которому сказали, что он унаследовал очень богатое наследство. Он вроде и слышит слова, и понимает их значение по отдельности, но вместе они не складываются ни во что осмысленное. — Меня?

— Тебя.

— Но, мастер, у меня нет денег на секту, нет клана, нет связей, нет… у меня вообще ничего нет, и духовный корень, мне же даже не проверяли, а если он серый, то никакая секта…

— У тебя есть я, — сказал я, и сказал это ровно, без пафоса, потому что пафос тут был не к месту, это не было красивой речью, это было констатацией факта. — Этого достаточно. Сейчас я пойду закуплю необходимые ингредиенты, и сегодня мы разработаем план по тренировкам. А завтра начнем делать из тебя будущего практика.