Книга Мастер Рун. Книга 8, страница 114 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Готов.

Этер уже делал своё дело, я перехватил его и сосредоточился на нём. Мастер дал Сяо запить пилюлю. Поднёс пузырёк к его губам.

— Глотай.

Сяо сглотнул. Кадык дёрнулся, прыгнул вверх и вернулся. Пилюля и стабилизатор ушли внутрь.

Тишина.

Три секунды. Пять. Десять. Двадцать.

Ничего. Мальчишка дышал ровно, глаза закрыты, лицо спокойное. Если бы я не знал, что он только что проглотил алхимическую пилюлю, которая сделает его другим человеком, подумал бы, что он просто медитирует.

Потом я почувствовал, как пилюля начала работать. Активировал кольцо-концентратор. Плавно, прислушиваясь к напору и перебрасывая его через Камень Бурь, направил в Сяо.

Мальчишка вздрогнул. Всем телом, от макушки до пяток. Плечо под моей ладонью окаменело, мышцы схватило спазмом, как бывает, когда в ледяную воду опускаешь руку.

— Не напрягайся, — сказал я тихо. — Выдохни. Отпусти.

Этер потёк дальше. Глубже.

Я чувствовал процесс так, как будто стоял по колено в реке и ощупывал дно ногами. Пилюля растворялась в крови Сяо, выпуская крохотные импульсы, которые бежали по телу, как искры по бикфордову шнуру, и стучались в запечатанные каналы — один за другим, один за другим. Некоторые двери открывались сразу. Легко, тихо, как будто ждали именно этого. Этер проникал внутрь, и канал оживал, начинал пульсировать, расширяться, пробуя пропустить через себя первый в жизни поток. Как младенец, который делает первый вдох и кричит, не от боли, а от изумления.

Другие каналы сопротивлялись. И именно для этого тут был нужен я. Сделать так чтобы у мальчишки не было косяков, чтобы он был идеальным носителем, идеальным практиком. Аккуратно, стараясь не повредить самому живому организму, я не усиливал поток, а словно иглой пробивал тонкую дыру, постепенно расширяя до состояния нормальных каналов для начинающего. И я понял, что могу сделать больше.

Обычно при Пробуждении каналы открываются хаотично. Пилюля бьёт, как кувалда по двери, дверь открывается, но петли гнутся, косяк трескается, и потом практик годами живёт с кривыми, неровными каналами, которые пропускают этер с потерями, с завихрениями, с мёртвыми зонами. Это норма. Так устроен мир. Богатые кланы компенсируют это дорогими пилюлями очистки, массажами меридианов, специальными техниками. Бедные терпят.

Но я видел другое. Я видел геометрию. Скажи мне что такое возможно раньше, я бы не поверил.

Каналы Сяо, раскрываясь под действием пилюли, формировали сеть. Грубую, неупорядоченную, как река, прокладывающая русло через мягкую породу — где получилось, там и потекла. И в этот момент, пока порода ещё мягкая, пока стенки каналов ещё не затвердели, я мог их направить. Я начал модерировать поток.

Принцип был тот же, что в рунной резьбе. Линия должна быть непрерывной и плавной. Если рунная связка на меди требует идеального контура, чтобы этер не рассеивался на стыках, то почему каналы в живом теле должны быть хуже?

Я закрыл глаза и позволил «Зеркалу Намерений» работать не на внешний мир, а внутрь. На поток. На карту каналов, которая разворачивалась перед моим внутренним взором, как чертёж, нарисованный светящимися чернилами.

И начал выравнивать. Там, где канал изгибался слишком резко, я сглаживал поворот, чуть сдвигая направление потока, пока стенки были податливы. Там, где два канала сходились под неудобным углом, расширял место слияния, формируя плавный, естественный переход. Там, где канал сужался без причины, мягко растягивал, не ломая, а убеждая ткань принять чуть более щедрую форму, давая всё необходимое для правильной постройки.