Книга Мастер Рун. Книга 7, страница 98 – Артем Сластин, ПолуЁж

Не могу сказать, что клиентов было много, приходили они обычно за одним и тем же, Нагреватели, охладители, дорогие ветродуйки, которые у меня пока не получалось поставить на поток, а делать их постоянно уже приелось. Зато они давали основную прибыль. Были и мелкие заказы на починку чего-либо.

Так передали заказ, который принесли через посыльного, обычного мальчишку лет десяти, который протянул мне свёрток и убежал, не сказав ни слова. Внутри свёртка были два предмета и записка. Первый, браслет из серебристого металла, покрытый рунами, которые я узнал, как руны барьера. Довольно интересная композиция обычного щита, которую я уже не раз использовал и делал, только тут помимо основных нужных трёх рун, были еще начерчены десяток бесполезных, ладно хоть не вредных связок. Словно создатель, задался целью удивить заказчика, а не сделать обычную хорошую вещь. Руны, которые были нужны для щита, были нанесены грамотно, но одна из связок потеряла целостность, скорее всего от удара, и браслет перестал работать. Обычный ремонт, минут на сорок, если не торопиться.

Второй предмет, медальон из бронзы, круглый, размером с монету, с гравировкой цветка на одной стороне и ровной поверхностью на другой. Рун на нём не было, и Камень Бурь не реагировал, но медальон ощущался странно, как будто внутри, под поверхностью, было пространство, которое когда-то содержало этер, а теперь пустовало.

Записка была короткой, написанной знакомым почерком, и у меня перехватило дыхание, когда я её прочитал.

Браслет почини, медальон сохрани. За браслет деньги у мальчика, который принесёт следующий свёрток. Не ищи. А.

Аньсян.

Я перечитал записку трижды, потом сжёг. Она жива. Она на свободе, или, по крайней мере, достаточно свободна, чтобы отправлять посыльных. И она знает, где я и что со мной. Конечно, знает, она всегда знала.

Медальон я спрятал в ту же пространственную шкатулку, где хранились капли драконьей крови. Браслет я починил быстро, восстановив связку, чисто по привычке, убрал лишние навороты, но остальное не трогал, может тут ценное именно они, для заказчика.

Через три дня пришёл другой мальчишка, забрал браслет и оставил пятнадцать серебряных. Ни слова, ни записки. Щедрая оплата за мелкий ремонт. Или плата за молчание, или за доверие, или за всё сразу, с Аньсян никогда нельзя было понять, где заканчивается дело и начинается личное.

Я не стал сообщать Жэнь Кэ. Формально, по нашему договору, я должен был, потому что контакт с разыскиваемым лицом, это именно то, о чём «сообщать, а не доносить». Но записка не была заказом, браслет не был оружием, а медальон… медальон был чем-то личным, что я пока не понимал.

Жэнь Кэ пришёл на сам через неделю после записки.

Я стоял за прилавком, заканчивая руну остроты на охотничьем ноже, обычный заказ от клиента, когда дверь лавки открылась и вместе с облаком морозного воздуха вошёл человек в сером плаще с капюшоном, из-под которого торчал острый подбородок и виднелось татуированное веко левого глаза.

— Добрый день, — сказал Жэнь Кэ, откидывая капюшон и стряхивая снег с плеч. — Холодно. Я замёрз. Говорят, у тебя нагревательные камни лучшие на ярусе. Правда?

Сяо, сидевший в углу и перебиравший инвентарь, напрягся, узнав серый плащ, и я видел, как его рука потянулась к метле, что было бы, конечно, весьма героическим, но бесполезным жестом против дознавателя Канцелярии Порядка.