Книга Мастер Рун. Книга 6, страница 118 – Артем Сластин, ПолуЁж

Трафарет для рунной работы требовал нескольких вещей. Он не может быть бумагой или деревом. Только тонкой пластиной из материала и не деформирующийся при нанесении, то есть из бронзы, это я уже знаю.

Железо, в отличие от жильного камня или бронзы, плохой проводник этера, оно держит руну недолго, краска выгорает после первого серьёзного удара, и пытаться сделать из железного наконечника многоразовый рунный артефакт было бы теоретически возможно, но вопрос — зачем? Слишком слаб. Моё копье, на котором я экспериментировал, сломалось на одном из ударов, а их было буквально десяток, когда я бил по камням. Я уже точно не помню, события Степи выветривались из головы слишком быстро, заполняясь городом и местной жизнью, что казалось я тут уже больше года, а ведь еще и месяца не прошло.

Одноразовость, впрочем, была не недостатком, а особенностью, потому что стрела по своей природе одноразовая, ты её выпустил, она ударила, и даже если потом её подберёшь, наконечник уже затуплен, древко треснуло, оперение поистрепалось. Так что руна, которая живёт ровно один удар, это именно то, что нужно охотнику, гарантия, что в момент попадания наконечник будет максимально прочным и острым, а потом хоть трава не расти.

Использовал я тоже новую для себя связку. Связка рун для наконечника складывалась из трёх элементов. Руна укрепления, которая на короткое время, доли секунды при ударе, уплотняла структуру железа, делая его твёрже стали. Руна заточки, самый простой вид из тех, что существовали, она концентрировала этер на кромке лезвия, создавая микроскопический слой чистой энергии, который резал не хуже бритвы. И руна-триггер, которая активировала обе предыдущие в момент резкого замедления, то есть при попадании в цель. До этого момента руны спали, не расходуя энергии, что было критично для железа, которое иначе выгорело бы за минуту. Это выгодно отличало от связки на копье, когда я подавал на нее этер, чтобы руны заработали.

Три руны на трёх гранях наконечника. Каждая грань, шириной с ноготь. Рисовать это вручную стилом на пятидесяти наконечниках, нет, спасибо.

Я взял кусок бронзы, тонкий, оставшийся от нарезки пластин для кирасы, и начал работать. Сначала обрезал его по форме грани наконечника, подгоняя размер с точностью, на которую был способен, а способен я был на довольно высокую точность, потому что руки мастера рун, пусть и семнадцатилетнего, это не руки грузчика и даже солдатские будни это не изменили. Пальцы привыкли к тонкой работе, к миллиметровым движениям, к контролю давления на инструмент. Да и опыт, его не пропить. Хотя может тут помогала Система и мои развитые навыки в ней.

Потом начал вырезать рисунок руны в пластине, и вот тут пришлось повозиться, потому что прорези должны были быть достаточно широкими, чтобы краска проходила свободно, но достаточно узкими, чтобы линии руны оставались чёткими и не расплывались.

Первый трафарет я запорол. Прорезь для руны заточки получилась кривой, и когда я приложил его к бумаге для проверки и мазнул краской, линия легла неровно, с утолщением на повороте, которое гарантировало бы нестабильность при активации. Я выбросил трафарет, взял новый кусок бронзы и начал заново, на этот раз медленнее, проверяя каждую прорезь кончиком стила, прежде чем переходить к следующей.