Книга Мастер Рун. Книга 6, страница 112 – Артем Сластин, ПолуЁж

Лю Гуан слушала молча, не перебивая. Потом начала задавать вопросы, и вопросы были точные, профессиональные, и я удивился бы, если бы не был так расслаблен. Какого размера были пауки, какой тип хитина, встречались ли маточные особи, сколько групп зачистки работало одновременно, как далеко от базы располагались гнёзда.

— Ты очень подробно расспрашиваешь для алхимика, — заметил я, и она тихо рассмеялась.

— Я алхимик, который работает с материалами из Этажей, — ответила она. — Мне нужно понимать, что подорожает, а что подешевеет. Прорыв означает, что хитин и яд хлынут на рынок, а значит, цены упадут. Но если зачистка затянется, поставки сырья из других уровней сократятся, и тогда редкие ингредиенты взлетят по цене. Это мой бизнес, Корвин, и от этих мелочей зависит, буду я есть мясо или рисовую кашу следующий месяц.

И ведь не поспоришь. Алхимик, торгующий припасами для практиков, должен следить за обстановкой на Этажах так же внимательно, как крестьянин следит за погодой. Ничего странного. Хотя аналогия откровенно не уместна. С этером, пусть хоть снегом всё засыпает, урожай будет отличный.

— А ниже Четвёртого Этажа что-нибудь находили? — спросила она. Пальцы не остановились, продолжая работать вдоль моих рёбер, голос звучал так же ровно, как и раньше. Если бы я не был тем, кем я был, если бы не жил в мире, где каждый второй пытается что-то из тебя вытянуть, я бы не обратил на этот вопрос никакого внимания. — Что-нибудь необычное, о чём Гильдия могла бы не рассказать?

Я подумал секунду, перебирая в памяти всё, что видел и слышал за последние семь дней. Про нечто секретное я даже не слышал, да и кто я, чтобы мне сообщать такое и ответил честно:

— Не знаю. Я носильщик, меня дальше сортировочного лагеря и сектора, назначенного для работы, не пускают. Всё, что я видел на Четвёртом, во второй рейд — это пауки, смерть и мешки с хитином. Если Гильдия что-то скрывает, то от меня она скрывает это так же успешно, как от любого уличного торговца.

Она приняла ответ легко, кивнула и переключилась на левую сторону. Зато я понял, что она спрашивает не просто так, что за этим вопросом стоит какой-то свой интерес, может быть, деловой, может быть, какой-то ещё, но так как мне нечего было скрывать, меня это не особо беспокоило. Пусть спрашивает. У всех свои секреты и свои причины.

Когда массаж закончился, я сел на кровати, чувствуя себя заново собранным. Мышцы расслаблены, этер циркулирует ровно, даже Камень Бурь на шее тёплый и спокойный, пульсирует мягко. Мазь Лю Гуан действительно работает, причём куда лучше, чем я ожидал, или, может быть, дело было не только в мази, а ещё и в том, как именно она её наносила, в тех самых правильных движениях, о которых она мне тогда говорила, и о которых я тогда подумал совсем другое.

Лю Гуан сидела напротив, на низком табурете, подтянув колени к груди, в простом домашнем халате серого цвета, без изысков и узоров, и пила чай. Волосы были распущены и падали на плечи. Без шпилек и сложных причёсок она выглядела моложе. Я подумал, что ей, наверное, не двадцать пять, а может быть, чуть больше двадцати, хотя в этом мире, где практики стареют медленнее обычных людей, угадать возраст было почти невозможно.

Между нами не было неловкости, и это меня удивило сейчас больше всего. Даже появившийся в начале беседы стыд и мысли взрослого человека земного воспитания пропали, как отрезало. Была тёплая, странная близость двух людей, которые провели ночь в одной постели, но не как любовники, а как… я не мог найти слово.