Книга Мастер Рун. Книга 4, страница 123 – Артем Сластин, ПолуЁж

Леви опустился на колени рядом с лейтенантом, начал быстро расстегивать ремни доспеха, стягивая пластины с раненого плеча.

— Корвин, тащи аптечку из моего рюкзака! Гаррет, помоги мне снять это дерьмо с него! Остальные, тащите раненых внутрь, быстро!

Я рванул к воротам, нашел рюкзак Леви среди кучи снаряжения, вытащил аптечку и вернулся обратно. Сержант уже снял верхнюю часть доспеха со Стейни, обнажив окровавленную рубашку под ней. Рана была глубокой, тянулась от плеча почти до локтя, кость, слава бездне, цела, но мышцы изрядно порезаны.

— Давай сюда, — Леви выхватил аптечку из моих рук, первым делом достал одно из зелий регенерации, которых мы тут в аптекарском складе нашли весьма приличное количество. — Держи его, если очнется и дернется, будет только хуже.

Я опустился рядом, положил руки на грудь Стейни, готовясь удерживать, но лейтенант даже не шевельнулся, когда Леви начал промывать рану лечебным заживляющим раствором. Кровь текла медленнее, но всё ещё текла, пропитывая землю под нами.

— Двоих убили, — ответил Гаррет, подходя с другой стороны. — Фарен и Кастер. Раненых двенадцать человек, считая лейтенанта. Оди с пробитым бедром, трое со стрелами в руках и ногах, остальные полегче, порезы да ушибы.

Двенадцать раненых из семнадцати человек. Больше половины отряда. И это после одного боя.

— Мы не выйдем сегодня, — сказал я вслух то, о чем все уже наверняка думали. — Раненых нужно перевязать, дать им отдохнуться. Да и лейтенанту нужно прийти в себя.

— Умник блин нашелся, — буркнул Леви, затягивая последний узел на бинтах. — Конечно не выйдем. Мы вообще хрен знает когда выйдем, если выйдем вообще. Тащите всех внутрь. Раненых первыми, потом снаряжение. И кто-нибудь притащите тела Фарена и Кастера, не оставим их тут гнить среди этих отбросов.

Началась суета. Марк с Эрионом вернулись от связанного Алекса и принялись помогать переносить раненых внутрь башни. Я подхватил Селеба из арбалетчиков со стрелой в плече, помог ему добраться до лестницы на второй этаж. Парень скулил сквозь зубы, но не жаловался, упорно переставлял ноги, опираясь на мое плечо.

На втором этаже мы устроили импровизированный лазарет в одной из комнат. Укладывали раненых на полу, подкладывая под головы свернутые плащи и рюкзаки. Леви ходил от одного к другому, проверяя раны, перевязывая, доставая из аптечки флакон за флаконом и заставляя пить.

— Оди, держись, парень, — бормотал сержант, промывая рану на бедре фланговика. — Стрела прошла навылет, кость не задела. Повезло тебе, бездарю. Недели через две будешь как новенький, только хромать немного станешь.

Оди застонал в ответ, но кивнул, стиснув зубы. Его лицо было мокрым от пота и бледным, как у покойника, но глаза еще горели, значит, жить будет.

Я вернулся вниз, помог Гаррету и Торну внести тела Фарена и второго погибшего. Мы положили их в отдельной комнате на первом этаже, накрыли плащами. Стоять рядом с ними было тяжело, тошнотворное чувство вины подкатывало к горлу. Они погибли, пока мы пытались прорваться. Погибли, потому что не смогли.

— Потом их похороним, — сказал Гаррет, глядя на накрытые тела. — Среди наших.

— Яма? — спросил Торн

— Я тебя в яму сброшу сейчас. — прорычал Гаррет. — Нет, наши парни упокоятся в земле и не будут с нами воевать после смерти. Никогда.