Книга Мастер Рун. Книга 2, страница 89 – Артем Сластин, ПолуЁж

А потом я подошел к алтарю в центре и смахнул пыль с лежащих на нем предметов.

Передо мной лежала еще одна табличка, почти целая, с теми же странными символами, что и на той, которую я видел у Кироса. И рядом с ней, небольшой бронзовый короб, украшенный затейливым орнаментом.

И в тот же момент Камень Бурь на моей груди вспыхнул жаром, обжигая тело, а потом моментально превратился в лёд.

Я замер, глядя на табличку и бронзовый короб, а Камень Бурь на груди продолжал свой безумный танец температур, то обжигал, то леденил кожу. Инстинкт самосохранения заорал, требуя немедленно отойти от алтаря.

— Стойте! — выкрикнул я, отшатываясь назад. — Не трогайте ничего! Здесь что-то не так!

Борн обернулся, его рука уже тянулась к одному из бронзовых браслетов в нише.

— Что случилось, парень? Увидел призрака?

— Хуже, — выдохнул я, прижимая ладонь к груди, пытаясь унять жжение от артефакта. — Мой… у меня плохое предчувствие. Очень плохое. Это место опасно.

Алекс настороженно покосился на меня, но промолчал. Леон, стоявший у дальней ниши с факелом, усмехнулся.

— Молодой, ты слишком нервный. Это просто старый склеп. Мертвые не кусаются. Гляди, какая красота! — Он наклонился над останками в нише, где среди костей лежала ещё одна небольшая табличка, покрытая слоем пыли. — Вот и ещё одна такая штука. Дрозд за неё тоже заплатит.

— Леон, не надо! — попытался остановить я его, но было поздно.

Охотник протянул руку и взял табличку, смахивая с неё пыль большим пальцем. И в тот же миг склеп словно ожил. Табличка вспыхнула тусклым красноватым светом, похожим на тлеющие угли. Свет был настолько слабым, что в первый момент я подумал, будто мне показалось. Но затем по стенам склепа пробежали едва заметные линии, руны, выгравированные в камне столетия назад и скрытые под слоями грязи и времени.

Они складывались в сложную формацию, опоясывающую всё помещение. Узор был таким витиеватым, что отследить его полностью было невозможно, но даже я, со своими скромными познаниями в рунах, понимал, это нечто грандиозное и по-настоящему опасное.

Воздух наполнился низким гулом, похожим на далёкий колокольный звон. Звук вибрировал в костях, заставляя зубы ныть, а в ушах закладывать так, словно я резко нырнул на глубину.

Камень Бурь на моей груди резко превратился в кусок льда. Холод был таким пронзительным, что я невольно согнулся, хватаясь за рубаху и оттягивая его от груди.

— Леон, брось её! Немедленно! — заорал Борн, выхватывая меч.

Охотник, побледневший, швырнул табличку на пол. Она упала с глухим стуком, но свечение не погасло. Напротив, оно стало ярче, пульсируя в такт гулу, заполнившему склеп.

— Что происходит⁈ — выкрикнул Алекс, судорожно сжимая копьё.

Из темноты коридора, ведущего обратно в первый зал, донеслось низкое рычание. Оно было нечеловеческим и наполненным такой яростью, что волосы на затылке встали дыбом.

А затем в проёме появился силуэт.

Этерофаг.

Точно такой же, как на картинках в книге Серафима Угольного, похожий на медведя, с вывернутыми костями наружу, покрытым шипами вдоль позвоночника. Его глаза светились голубым светом, как у всех духовных зверей мира. Но самое страшное, сквозь его тело просматривались каменные стены за ним. Это была не настоящая тварь. Это была проекция, созданная непонятно для чего и непонятно кем.