Книга Мастер Рун. Книга 2, страница 82 – Артем Сластин, ПолуЁж

— Чего лыбишься? — подозрительно спросил Борн.

— Да так, — ответил я. — Понял кое-что важное.

— И что же?

— Что копье лучше держать острым концом к врагу.

Борн посмотрел на меня долгим взглядом, а потом уголок его рта дернулся в подобии улыбки.

— А ты не совсем безнадежен, парень. Может, толк и выйдет. Ладно, на сегодня хватит. Залезайте в телегу, скоро будем на месте.

Ехать нам пришлось еще около четырёх часов. И мы сидели молчаливые и вымотанные неожиданной тренировкой, рассматривая всё более густеющий лес, который в приближающемся вечере приобретал весьма устрашающие черты, смещая тени и живя при этом своей лесной жизнью.

— Приехали, — сказал наконец Леон, останавливая лошадей. — Дальше телега не пройдет, а нам дальше и не надо, до места отсюда километра полтора, прогуляемся на своих двоих.

Мы спрыгнули на землю. Я огляделся. Мы стояли на краю небольшой лощины, заросшей папоротником и колючим кустарником.

— Так, слушай сюда, команда, — взял слово Борн, принимая на себя роль командира. — Разбиваем лагерь здесь. Алекс, Корвин — за дровами. Сушняка вокруг полно. Леон, Гвидо — проверьте периметр. Не нравится мне эта тишина. Лошадей получше привяжите и накормите. Я пока костер разведу и место для ночлега подготовлю.

Мы безропотно подчинились. Приказы Борна были четкими и логичными, и спорить с ним не было никакого желания. Мы с Алексом взяли топорик и углубились в лес.

— Ну и местечко, — сказал Алекс, оглядываясь по сторонам. — Прямо мурашки по коже. Чувствуешь, какая тут атмосфера?

— Чувствую, — кивнул я. — Неуютно совсем и прохладно.

— Зато красиво, — возразил он. — Представляешь, сколько лет назад тут жили люди? Может, даже тысячу?

— Мне как-то больше интересно, что мы тут найдем и сколько нам за это заплатят, — прагматично заметил я, срубая сухую ветку, и аккуратно трогая Камень Бурь. Он был совсем обычный, не тёплый и не холодный, это и радовало, и омрачало одновременно. С одной стороны всё— А исторические загадки пусть решают ученые мужи в теплых кабинетах.

— Ты совсем без романтики, Корвин, — вздохнул Алекс.

— Романтика плохо переводится в медные монеты, — парировал я. — А мне нужно платить за жилье и еду.

Мы быстро набрали большие охапки хвороста и вернулись к лагерю. Борн уже расчистил площадку и выложил камнями очаг. Вскоре над ним весело заплясали языки пламени, разгоняя вечерний сумрак. Леон и Гвидо вернулись из обхода, таща с собой еще несколько сухих бревен, для ночи.

— Все чисто, — доложил Леон. — В радиусе пятисот метров никого. Следов тоже нет, кроме наших. Но на ночь лучше выставить дежурство.

— Правильно, — одобрил Борн. — Дежурим по два часа. Алекс и Леон первые, потом Корвин, Гвидо и собачью себе возьму я.

Мы расселись у костра. Борн раздал всем по куску вяленого мяса и хлеба из корзины, и мы принялись за скромный ужин. Огонь потрескивал, бросая на наши лица причудливые тени.

Мы поужинали, сидя вокруг костра, и Борн начал рассказывать истории о своих приключениях, о том, как он однажды охранял караван, который везла контрабанду через границу, и как на них напали бандиты, и как он в одиночку перебил пятерых, пока остальные разбежались.

— Врешь все, — хмыкнул Леон. — Ты, Борн, за всю жизнь и троих-то зараз не убил, не то, что пятерых.