Книга Стадия 1: Отрицание, страница 68 – Артем Сластин, Игорь Маревский

— Давно не виделись Ник", - отозвалась Мария.

— Да, это верно. У меня есть вопросы, на которые бы мне хотелось получить срочные ответы. И я думаю, что у тебя есть что то, что ты можешь мне рассказать".

— Хорошо, сейчас скину геолокацию, и я буду там через час. Не опаздывай. – Мария оборвала разговор и повесила трубку.

Ник проверил адрес и удивился, увидев, что ему нужно пройти всего пару километров, причем можно это сделать, не выходя на основные улицы города.

Ник вышел на улицу, и перед ним раскрылся ночной Берлин – город таинственных контрастов. Такой понятный ранее и совершенно незнакомый сейчас, внезапно раскрывший перед ним свою темную сторону. Улицы погрузились в плотную тьму, и лишь отдельные фонари беспорядочно мерцали, будто звезды на земле. Необходимость перемещаться в этой мгле незамеченным захватила его разум, главной проблемой перемещения как обычно оставались не обычные люди, а вездесущие камеры. Накинув капюшон на голову, шаг за шагом, словно призрачная фигура, он проходил сквозь ночные пейзажи. Его ступни касались асфальта бесшумно, как падающие перышки. Ветер нежно касался лица, а запахи города – смесь бензина, дождя и влажного асфальта – создавали неповторимую симфонию ночи. Ник двигался через переулки, смотря на телефон, в котором был проложен путь, что пролегал через старые дворики. Свет фонарей касался стен домов, создавая зыбкие фигуры теней. Иногда полицейские машины пролетали мимо, завывая сиренами и вспыхивая яркими огоньками люстры. В эти моменты Ник скрывался в тенях, прячась от внимания полицейских. Благо, машины было слышно издалека и заранее можно было спрятаться от света фар.

Теперь он понимал, что напав на двух полицейских, он стал преступником в глазах общества. Если раньше он и мог, как то опротестовать арест или судебное решение, пусть даже и с клеймом в виде русского переселенца, то прямое физическое нападение полностью закрыло этот путь. Несмотря на декларируемую демократию, государство оставляло право на насилие только за собой и своими структурами. Нападения на представителей власти всегда карались беспощадным образом, вымывая из крови граждан АНС саму мысль о сопротивлении. Государствую нужны были послушные граждане для продвижения своей политики. Дело доходило даже до того, что раньше считавшиеся большие штрафы за правонарушения, сейчас не шли ни в какое сравнение с тем, какую ответственность нужно было нести за правонарушения. Драконовские штрафы, а следом, если мера воздействия не срабатывала или не было денег на оплату штарфа - рудники, - государству были нужно не только послушание, но и бесплатные рабочие руки на вредном производстве.

С каждым шагом он проходил сквозь свои размышления о прошлом. Воспоминания о том, как его жизнь была наполнена обыденностью, как он учился, работал, встречался с друзьями, казались уже чем-то далеким и несбыточным. Он сожалел о потерянной невинности, о том, что больше нет возможности встречаться со знакомыми, как раньше, о том, что каждый следующий день будет обернут ещё большей неопределенностью. Размышления о том, что обычная жизнь теперь закрыта для него, пронизывали его мысли. Шагая сквозь тьму, он ощущал, что его судьба неумолимо изменилась, и нужно было искать новый смысл жизни. На фоне городского шума и тишины ночи, он осознавал, что его действия проложили путь в неизведанное будущее, где нет места ни для страха, ни для сожалений.