Книга Сбой реальности. Книга 6, страница 98 – Михаил Юрьевич Попов

— Хра! — Сорвалось у меня с губ, гулко и громогласно.

Я впился пальцами в чешуйчатую лапу, торчащую из груди. Сжал что было мочи. Горячая кровь заливала ладони, я пробил его кожу и плоть, вцепившись изо всех сил. Тело рвалось от боли, но и ему не нравилось — каждая секунда, и его рука в моих сжимается, словно в тисках.

— Сука… думаешь, я дам тебе… — Хрип рвался из моего горла. — … убить меня так просто?

Сжал еще сильнее. И рванул. Хруст. Чешуя лопнула, плоть порвалась и обнажила кость. Потянул сильнее, вложил все, что у меня осталось.

Лапа оторвалась. Йозеф заорал, отстранился, выдернув из моего тела культю. Вопил он что-то несвязное, а я, потеряв чувство равновесия, завалился вперед, припав на колено и едва не потеряв сознание. В глазах все плыло, сердце билось медленно и рывками, а кровь продолжала литься, теперь сильнее, ведь то, что удерживало ее в моем теле, теперь я держал в руках.

Я ухватился за пол, отполз вперед, как раненное животное, цепляясь ногтями за горячий камень. В груди зияла дыра, а я думал лишь о том, что спастись как в прошлый раз у меня уже не выйдет. Уровень-то я взял предельный. В прошлый раз, окунувшись в игру, система наградила меня уровнем и полностью залечила мои раны, а теперь… Теперь я даже не знаю, что со мной будет. Тонкая грань между смертью и упрямым желанием жить. И я стоял на этой грани.

Йозеф смотрел на меня волком, прижимая к телу неполное предплечье. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. Или злость? Жертва оказалась крепче, чем он рассчитывал. Тупоумец Майкл, когда же ты научишься…

Илья, в шоке от происходящего, разрывался в думах. Что же ему делать? Броситься на помощь и громко охать, хлопоча вокруг меня, или разнести в щепки кабину Йозефа? Но события дали ему толчок к действию. Промедли я еще хоть секунду, не оторви я эту чертову лапу, меня бы сейчас уже не было бы. Йозеф метаморфировал. Я это видел. Его тело напряглось, как перегруженная пружина, гребень и рога на голове вспыхивали жутким светом. Останься я пригвожден к нему, он бы просто разорвал меня изнутри.

Я выдохнул, глотая кровавую кашу. Черт… это было близко! Но времени на осознавание не оставалось.

Драконид завыл. Это был не голос человека и даже не зверя. Это был хрипящий, рвущий перепонки рев, и сама земля вокруг будто вопила в унисон вместе с ним. Его тело стало дергаться в судорогах, кости затрещали, мышцы лопались и нарастали жгутами прямо на глазах. Я впервые видел это превращение. Выглядит мерзко.

Я смотрел, как его чешуйчатая кожа трескается, а под ней пластами проступает темная, металлически прочная чешуя. Лапы растут, когти выгибаются в стальные серпы. Грудь раздувается, словно в нее накачали воздуха помпой, а из спины вырываются изломанные зачатки крыльев. Он больше не сдерживался.

Здание дрогнуло, стоило ему принять свою полную форму. Пол под ногами пошел трещинами, уцелевшие стены покрылись сеткой разломов. С потолка сыпались камни и арматура. Он рвался вверх, и перекрытия разлетались, будто сделаны из фольги. Я инстинктивно заслонился рукой от летящей в лицо крошки бетона, но глаза все же залепило пылью.

Когда облако осело, я увидел его. Того же самого дракона, кого спутал с той бедолагой, кого они превратили. Боль от осознания потери товарища кольнула сильнее, чем в прошлый раз. Похоже, мне придется еще долго залечивать эту рану. Не ту, что в груди, а там, поглубже.