Книга Сбой реальности. Книга 6, страница 50 – Михаил Юрьевич Попов

Он бросается в ближний бой, реагируя на конфронтацию, и каждый его удар меча сопровождается магическим ледяным взрывом, сотрясая нашу ячейку. Стекло трещит громче, осколки сыплются на пол. Я блокирую все чаще, выискивая удачный момент для контратаки и отслеживая статус его щита. Еще пару секунд, и он спадет. Вдруг, моя полоса здоровья дергается сильнее, и я чувствую сильное жжение, как будто от меня оторвали кусок.

Так и вышло. Один из ледяных цветков, взорвавшись, порвал мне бок.

— Пора заканчивать, — рычит Лестер, и его глаза вспыхивают, как у безумца.

Все его тело покрывается ледяными венами, по ним струится энергия, тянется к шее, где виднеется какое-то средоточие. Его аналог перерождения? Сука, какого же ты уровня? На каком ты месте?

Отвечу кое-чем новеньким. Тысяча порезов, и на пятнадцать секунд я превращаюсь в промышленную мясорубку. Удары мелькают, как молнии, и я начинаю пробивать его броню. Он просто не успевает создавать новые щиты, которые трескаются под каждым новым ударом. Он отступает, едва не падает под натиском. Я чую шанс, но понимаю, что и он не дурак. Нужно быть осторожным, не терять время.

Вдруг, все вокруг заливает ледяное марево, которое быстро кристаллизуется прямо в воздухе. Слишком много! Я отскакиваю, начинаю крушить быстро растущие кристаллы, понимая, что как только они наберут свою полную силу, нашу почти разрушенную ячейку заполонит очень и очень сильный энергетический взрыв. С моими шестьюдесятью процентами здоровья мне этой атаки не пережить.

Шепот Арии в голове:

— Посмотри на его стойку. Правое плечо.

Я прищуриваюсь, и точно. Одной из атак я довольно сильно зацепил его, порвав ему плечевой сустав. Рука уцелела, но он не мог ей двигать, а создаваемое им заклинание требует концентрации и времени на сотворение. Значит, надо его отменить. Моя зацепка. Стремительный рывок вперед, и я целюсь в другую руку, чтобы запретить ему применение способностей. Целюсь в сочленение легкого, но несомненно легендарного наплечника. Он пытается блокировать, но я обманываю. Мои атаки слишком быстры, чтобы их можно было так легко остановить. Изменив вектор для удара, пять моих шипов из руки вонзаются во второе его плечо. Ледяное марево тут же рассеивается, а кровь из его открывшейся раны брызжет на стекло. Его меч падает. Но он все еще стоит.

— Ты… не победишь… — хрипит он, заковывая в лед самого себя. Произошло это так быстро, что я и отпрыгнуть не успел — шипами из ледяной глыбы он зацепил и меня, вспоров мне грудь. Я на грани, края поля зрения мерцают красным, показывая мое критическое положение. Десять процентов здоровья. Один сильный удар, неужели его лед сильнее моего?

С ревом дикого, неистового зверя, я ударяю сквозь ледяную преграду, прямо в грудь Лестера. Он замирает, глаза стекленеют, Алувэ Фалар перестает источать мерцание. Ячейка, в которой мы сражались, не выдерживает напряжения и лопается. А я стою, под грохот падающего стекла, тяжело дыша, уперев руки в колени, и наблюдаю за тем, как восполняется мой запас здоровья и энергии.

— Уже победил. — Шепчу я, и перерождение заканчивает свое действие.

[Вы победили. Ожидайте завершения других дуэлей.]

Я оглядываюсь по сторонам. Наша крохотная арена разрушена, пол усеян осколками, льдом и кровью. Мда уж, Майкл, ты совершенно не умеешь в конспирацию. Те, кто свои битвы завершил, смотрят на меня, и молчат. Я чую их взгляды, но мне плевать.