Книга Сбой реальности. Книга 6, страница 26 – Михаил Юрьевич Попов

— Да! — Поддержала толпа. — Наши!

— Верно! Из донесений разведки известно, что там — просто куча врагов. Соберитесь же, возьмите в руки клинки и щиты, и пробейте путь к финалу! Заберите столько наград, сколько хватит пустых слотов в инвентаре!

— Битком забью! — Крикнул кто-то особенно громкий.

— Пришло время разобраться с этим, и помните — зашли живыми и вышли живыми!

— Зашли живыми и вышли живыми! — В унисон поддержала толпа.

— НЕ СЛЫШУ! — В своем горделивом исступлении орет Лестер.

— ЗАШЛИ ЖИВЫМИ И ВЫШЛИ ЖИВЫМИ!

— Вперед!

Главы кланов, групп и отрядов, значимые одиночки, все вывалились из зала для совещаний наружу. Толпа тоже ждала громогласную речь. Каждый в меру своих ораторских способностей подбодрил тех, кто войдет сегодня внутрь. Лишь плут и несколько его друзей, которые внутри уже побывали, бесконтрольно бухали и гужбанили, подшучивая над рейдерами. Специально для них я выделил безлимитный алкоголь, ведь эти парни лишились возможности войти внутрь своей самоубийственной вылазкой за информацией.

В лагере витал небывалый подъем. Хотя меня и не проняло, я чувствовал что-то внутри, зарождающееся, как семечко. Единство. Стоя в толпе перед вратами в неизвестность, я крепко сжимал рукоять Арии, и смотрел вглубь зовущей меня бездны.

— Будет интересно! — Хищно оскалился Илья, ему вторил Фес:

— Очень интересно!

С ревом, толпа рванула внутрь. Ни для кого не секрет, что попытка эта не самоубийственна, но лишиться наград в столь значимом ивенте не хотел никто. Тем более, что обещают они быть большими.

Я промял пелену портала своим телом в потоке людей, и ощутил особенно тяжелую трансгрессию. Тяжелее прочих. Если раньше я мог сравнить состояние перехода между слоями как водоворот, то сейчас меня втискивало сквозь бетонную стену, атом за атомом.

Стоило переходу завершиться, я очутился посреди… поля под свинцовыми небесами, висящими так низко, будто я в помещении.

Грозовые тучи рвались молниями. Кругом раскинулось поле боя — бескрайний могильник, уходящий далеко за горизонт, пропитанный запахом ржавчины и крови. Земля, чавкающая под ногами, сочится алой грязью, усеяна обломками мечей, копий и ржавых доспехов, торчащих из земли, словно кости. Дождь хлещет неумолимо, смешивая кровь, туша факелы, а в воздухе, заряженном озоном с той стороны, тут воняет смертью.

Тени воинов, уже знакомые мне, бродят в сумраке, их пустые глазницы пылают багровой дымкой, особенно сильно выглядящей чужеродной в бесконечных бликах бьющих в клинки в земле, как громоотводы, молний.

Вооружены они древним оружием, очень самобытным. Кривые клинки, серпы и молоты, косы, секиры, цепы… Покрытое коркой запекшейся крови, размокающей и ржавой, это оружие готово поразить каждого. Я был глуп и смел, когда решил, что справлюсь тут сам.

И хорошо, что я не попробовал.

Врагов были легионы. Так много, что я даже растерялся — если убивать по одному в секунду, мне понадобится год. В центре поля возвышается черный, сумрачный монолит, пульсирующий тьмой. Быстрая попытка сообразить, и я прихожу к выводу, что чтобы босса призвать, потребуется упокоить каждую заблудшую душу цифровых древних воинов.

Пора браться за дело, и мои друзья, появившиеся чуть позади, были со мной молчаливо солидарны. Десятки тысяч игроков, объединенные системой в группы и рейды, появились на равном удалении друг от друга, и рядом были лишь те, кто входил внутрь в составе группы. Нас разделило, но не то, чтобы сильно далеко. Соседние группы по левую и правую руки были метрах в пятидесяти. Мы сформировали гигантский круг.