Книга Сбой реальности. Книга 5, страница 83 – Михаил Юрьевич Попов

— Илья? — Переспрашиваю я, едва узнавая собственного друга?

— Кто говорит? — Не отвечает он мне, но его манеру я узнаю. Это точно он.

— Это Майкл. — Не придумал я ничего эпичнее для внезапного воскрешения. Сейчас точно не до шуток. — Ты сейчас один?

— Пошел нахер, ублюдок, и откуда ты взял мой номер? Что за приколы? Ты кто такой вообще? — С той стороны я услышал грязную ругань, гнев Ильи. На мой вопрос он не ответил.

— Брат, это я. Майкл. Я выжил. — Попытался я убедить друга. — Ты должен меня выслушать, и сделать это так, чтобы никто, а особенно Кира, не узнали об этом звонке.

— Стой, что… Ты… — Я слышу растерянность, подступающую панику.

— Помолчи пока, и сделай, как я говорю. Когда останешься один — перезвони на этот номер.

Долго мне ждать не пришлось, я едва успел встать с дивана и дойти до холодильника. На экране комма высветился номер, и трубку я снял.

— Так, мать твою, объясни еще раз, кто ты такой и откуда тебе все это известно. — Не стал он уточнять, что известно, и голос его вновь был полон злобы. Не поверил.

Я же, прежде, чем ответить, переключил звонок на видеоформат.

С той стороны изменение было принято, и предо мной предстало усталое, изрезанное морщинами лицо еще совсем недавно молодого и пышущего здоровьем друга. Прошло-то всего несколько месяцев, и это он так изменился?

Меня он тоже увидел, и на его лице заиграли разные эмоции. От шока, до недоверия. В современности нетрудно подделать и видеопоток, так что я его понимал.

— Это Майкл. — Вновь сказал я, наблюдая, как бегают по экрану глаза Ильи.

— Докажи. — Отрезал он и осмотрелся по сторонам. Озирается.

— Как? — Уточнил я, чтобы сыграть по его правилам.

— Как хочешь, это твоя проблема. Или иди нахрен.

— Это ты вытащил нас с базы сборщиков, засунул наши тела в капсулы, в том числе и Марины. — Рассказал я ему то, что по моему мнению никто другой знать не мог.

— Херня, не верю. — Ответил он, пристально за мной наблюдая.

Ладно, черт с тобой, золотая рыбка. Мой просчет. Я поднялся с дивана, вытянул руку с коммом прямо, чтобы друг мог видеть как можно больше, и мысленной командой переместил из инвентаря один из клинков, «умбру», которая мягко, прямо рукоятью, явилась в моей ладони. Вскоре после этого, лезвие кинжала покрылось рвущимся в напряжении контролируемым потоком ветра. Вихрь, его он должен узнать.

— Чем мы ужинали сразу после твоего позорного поражения в подземелье огненного храма? — Мое представление не возымело эффекта. Вдруг он задает вопрос, и в его глазах плещется надежда, что я дам верный на него ответ. Это, по его мнению, могли знать только мы двое.

— Грузинское блюдо, сациви. Из комбайна, конечно же, я ведь был нищий.

Он помолчал, переваривая. Я же наблюдал за его реакцией. Она была сдержанной, но было видно, что ему приходится прилагать усилия, чтобы не взорваться. Наверняка он хотел сказать мне пару ласковых.

— Зачем ты позвонил? Как ты выжил? — Быстро, дуплетом, задал он два вопроса.

— Послушай, и не перебивай.

И я рассказал ему. Как именно очнулся в морге, как я ничего не понимал, как ко мне вернулась память, и как я жалею, что был редкостным говнюком. Оправдываться аркдансом не стал. Рассказал ему о системном сбое, который положил начало всей этой истории, рассказал ему о своих предыдущих планах и Кире.