Книга Сбой реальности. Книга 4, страница 103 – Михаил Юрьевич Попов

Зачем — загадка за семью печатями, но да не это важно.

А то, как именно я могу сделать то, что сказано в сообщении. Поэтому мне и нужно поговорить с Ильей. Я прошелся по комплексу — заглянул на всякий случай в серверную, потом сходил в комнату отдыха, и в итоге залип на аквариум, потеряв изначальную цель своих поисков. Меня захлестнули размышления о том, что я могу сделать.

— Узнал что-то? — слышу я голос. Низкий, тяжелый, гнетущий. Илья, вернулся в комплекс. Он был на улице.

— И да и нет. — отвечаю я. — Хочу поговорить с тобой.

— И я хочу. — ответил друг, приблизился, и со всей силы ударил меня по лицу. Я отшатнулся, схватился за ушибленную скулу. Тяжелый удар, не отрезвляющий.

— Какого хрена⁈ — взбеленился я, на глаза упала пелена злобы.

— Это тебя спросить надо! — орет Илья, дышит, как бык, полными легкими, и продолжает приближаться.

— Ты решил, что это я виноват⁈

— Это твоими стараниями мы стали теми, кем стали! И что, вот так и будет продолжаться⁈ Похороним Юльку и дальше качаться⁈

Я не понимаю, почему он так разъярился. Хотя нет, все же понимаю. Он слишком импульсивен, эмоционален, несдержан. И все воспринимает слишком остро.

Поравнявшись со мной, он схватил меня за грудки. Его сил хватило, чтобы поднять меня над землей и затрясти.

— Говори, лять, как ты собрался это разруливать⁈

Я не ответил. Засадил ему в нос лбом. Он растерялся, из лап меня выпустил, я, как только коснулся ногами земли, тут же перешел в наступление. Мне не хотелось бить друга, тем более с таким остервенением, но он сам виноват. Вместо того, чтобы искать решение и помочь справиться с последствиями, он решил, что это отличная идея, ударить меня.

Началась потасовка. Мы лупили друг друга в стойке, не сдерживаясь и не обращая внимания на наносимый урон. Удар за ударом, он мне, я ему, мы выплескивали ярость. Было больно, но не от тупых ударов, а от осознания, к чему мы пришли. Так и до раскола недалеко.

— Вы что устроили тут⁈ — орет Мэй, появившаяся непонятно откуда. — А ну немедленно прекратили, имбецилы, вам заняться чтоли нечем⁈ Господи, какие же вы идиоты

А вот она смогла нас отрезвить. Помятые, в ссадинах и кровоподтеках, я с фингалом, Илья со сломанным носом, мы застыли, держа друг друга за грудки. Черт, ну правда же, глупость. Зачем все это…

— Эм… — промямлил вспухшими губами друг. — Да, реально, хорош. Закончили.

— Ага… — кивнул я, сияя фонарем. — отпусти, да?

— Да. Ну нахрен… — и отпустил. Я тоже разжал хватку у рубахи, и мы разошлись «по углам».

— Дегенераты, у вас подруга умирает, и вы не придумали ничего лучше, чем выяснять отношения⁈

— Прости, э, Мэй, мы… — она отчитывала нас, как нашкодивших котят.

— Нахрен мне твои извинения! Делом займись, тупая горилла! И ты тоже, — она зло смотрит на меня, — ты же умный, сука, а оказался тупым гопником! А ну собрались, оба! Думать надо бошками своими, а не тупо в них жрать! Господи…

Разошлась она не на шутку. Пристыдила нас добротно, но заслуженно. Мда уж, единственный здравомыслящий человек в этих стенах, не считая Альфы. Но он и не человек вовсе.

— Ей хуже. — сделав пару вдохов и выдохов, Мэй подошла ближе. — Если мы за пол часа не предпримем хоть что-то, то…

Я сверился с таймером. Тридцать шесть минут. Она права, даже слишком.