Книга Сбой реальности. Книга 2, страница 14 – Михаил Юрьевич Попов

Дурацкая привычка погружаться в цепочки размышлений, которые имеют свойство уводить меня очень далеко от насущных тем. Сделать сейчас что-либо с этими глазами я не могу, понять, что все это значит — тоже. Придется смириться и действовать в том ключе, в котором от меня что-то зависит. Благо, до дома Ильи осталось совсем немного.

Коммуникатор, отобранный у трупа, предательски молчал. Что ж, значит не пригодился. Я остановился в километре от нужной точки, осмотрелся по сторонам. Пустынно так. Стык городских высоток с трущобами, разбитой дорогой, одноэтажной застройкой, а то и вовсе трейлерами, как в случае с Ильей. Будто кто-то провел невидимую черту, за которой цивилизация сталкивается с первобытностью.

Устройство я решил уничтожить так же, как и предыдущее. С байком поступлю проще — оставлю здесь, без хозяина он не останется и пяти минут. Ключи в зажигании, взрыв осколков микросхем и плат коммуникатора, и я уже иду в сторону нужного мне дома.

Морозно. Одежда, отобранная у тех мордоворотов, была явно не по погоде. Но, выбирать не приходится. Скрипя снегом под подошвами мощных ботинок, слегка мне не по размеру, я подходил все ближе. Миновал деревянный мостик, почти скрытый под снегом, лишь редкие следы обнажали его сущность. Света в доме Ильи нет. Я сверился с системными часами — половина одиннадцатого. Калейдоскоп происходящей лажи вокруг растягивает часы на дни, и меня это напрягает, пару часов назад я еще на утесе сидел рядом с жрицей. Черт побери, что же с ней случилось?

Я бы поехал сразу к ней, но были две вещи, препятствующие этому. Я не знал, где конкретно она живет, не знал на память ее номер коммуникатора, как и Марины, а свой оставил там, в том злополучном подземелье. Как-то это осознание пронеслось на задворках мышления, вроде бы само собой разумеющееся, что ехать нужно именно к другу. В последнее время вокруг довольно много стрессов, немудрено, что подобное умозаключение я сделал на автопилоте.

Старенькая, обшарпанная дверь. Я постучал. Потом сильнее. Подергал ручку — заперто, только ледяным металлом «обжегся».

Огляделся кругом, пусто. Слишком тихо, словно тут вообще никого нет, во всем парке. Я прильнул к двери, прислушался. Тоже тишина. Остается доступна опция — выбить дверь. Как я не старался, ни одной здравой мысли не пришло. Решил обойти дом кругом, посмотреть в окна. С противоположной части дома одна створка раскрыта настежь, лишь занавеску выдувает сквозняком наружу.

«А вот это уже совсем нехорошо». — стоило мне подумать, как произошли сразу две вещи. Первая — мне в нос ударил стойкий запах гари, обожженного пластика. Вторая — я только сейчас заметил дрон. Он висел в слепой зоне, за домом, и его индикаторы сигнализировали, что он ведет запись.

Сначала железка. Из инвентаря я вынул НовуМарк быстро, еще быстрее выпустил два усиленных вихрем патрона. Дрон прошило насквозь, он оплавился, заискрил, вспыхнул и пошел к земле, как камень ко дну. Чей бы он ни был, это проблема. Теперь второе — пробраться внутрь и осмотреться. Перепрыгнуть невысокий оконный проем труда не составило. Пистолета я из рук не выпускал, прислушивался и озирался.

Дом вверх дном. Мебель посечена, на стенах, полу и потолке — глубокие, но тонкие борозды, словно кто-то использовал сварку. Всюду мусор, ранее бывший убранством скромного жилища друга. Перемахнув через подоконник, я оказался в гостевой комнате, с диваном, креслами, ИИ-ядром, где мы раньше встречались. Но сейчас тут все не похоже само на себя. Как будто целенаправленно тут все рушилось, создавался вид, чтобы это кто-то увидел.