Книга Сбой реальности. Книга 2, страница 103 – Михаил Юрьевич Попов

Я направился к корабелу, который продавал билеты на пассажирские корабли. Передо мной была очередь, и это мельтешение меня неимоверно сильно раздражало.

— Один билет на Талассос, — сказал я моряку, как только подошел.

Он кивнул, передавая мне карту посадки. Я на мгновение задержал взгляд на нем — с ним та же ерунда, как и у других. Видел все его действия наперед. Это становилось нормой, но я не мог привыкнуть к ощущению, что живу немного впереди самого себя.

На корабль я поднялся в числе первых. Большой трехпалубник уже был готов к отправлению. Повезло, что не пришлось ждать. Игроки с шумом располагались на палубе, кто-то разбредался по своим каютам, оставшиеся обсуждали маршруты и стратегии на новый для себя континент. Уровней и имен я не видел, так что приходилось лишь догадываться по экипировке — плюс минус как я.

Я старался держаться подальше ото всех. Как в тумане проследовал к своей каюте, прошел внутрь и закрыл дверь изнутри. Сел на кровать. Усталость после бессонной ночи навалилась резко, как только я почувствовал относительную безопасность.

Важным игровым моментом было и то, как тут работает транспорт. Порталы — мгновенные, но дорогие. Корабли и дирижабли отбирали время. Вполне реальное, между прочим, потому многие игроки, едва входили на палубу, тут же рассинхронизовывались — делать на корабле было решительно нечего. Для кого-то, их меньший процент, путешествие было в удовольствие — они оставались в сети, выполняли тут мелкие поручения от команды, получая немного опыта. Я же предпочитал в путешествиях из игры выходить.

Перепроверил систему на предмет выхода. И удивлению моему, счастью и облегчению не было предела.

[Системное уведомление: ]

[Выход из игры доступен.]

[Предупреждение: несовместимость данных.]

Я напрягся. Что значит — несовместимость данных? Текст сообщения застрял в голове, пока я перечитывал его снова и снова.

«Ну хоть выйти теперь можно.» — подумал я, с тяжестью укладываясь на постель.

Кнопку выхода я прожал, наблюдая, как разрушается перед глазами Арк и строится реальный мир. Хаб № 17 встретил меня очень обеспокоенными лицами всей троицы: Ильи, Юли и, как ни парадоксально, Мэй.

Зрение адаптировалось не сразу. Мне потребовалось приложить кучу усилий, чтобы раскрыть глаза. Когда мне это удалось, я смотрел в обеспокоенные лица друзей и чувствовал себя так, будто по мне проехались на танке. Все тело ныло, голова была сама не своя, а зрение… плыло, превращая окружающее в рваную мозаику. Воздух был легок и свеж, с нотками машинного масла, затхлости и пыли. Унюхав букет, я сразу понял — дома.

Уперевшись ладонями в матрац, кое-как сложенный в дешманскую вариацию постели, я осмотрелся. Каменными изваяниями за моими потугами очухаться наблюдали трое. Илья и Юля стояли ближе, войдя в комнату, их лица были перекошены напряжением и чем-то еще. Позади мелькнула фигура Мэй, она наблюдала за мной, прислонившись к стене.

— Майкл! — голос Юли дрожал, он был наполнен беспокойством. Едва вернула себе контроль над эмоциями, шагнула ближе, присела на край постели рядом со мной. — Ты… ты в порядке?

— Более-менее, — прохрипел я, с трудом заставляя себя сесть. Головная боль вспыхнула с новой силой, и я схватился за виски, растирая их.