Книга Долг человечества. Том 7, страница 71 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Покончив с подготовкой, мы выстроились в цепочку. Я шел в авангарде, причем вооружившись щитом и мечом, а вот копье болталось на спине. Причина проста — пока оно в инвентаре, оно не копит магическую силу, которую я трачу. Боюсь представить, сколько кристалл в Змеевике уже скопил, и что будет, если я решусь ее разрядить. Но пока не было такой необходимости. Ну а выбор моего оружия обусловлен все той же необходимостью консперироваться, поэтому и маска с капюшоном на моем лице были тут как тут.

Следом, стараясь не шуметь, двигалась Варя. Она беззастенчиво разглядывала округу, то приоткрывала рот, удивившись чему-то, то погружалась в густые, тягучие раздумья, едва разглядывая дорогу перед собой. Ренгу же взмыла вверх — она вообще не любила ходить. Потому сейчас она наблюдала за нашими передвижениями с неба, готовая в случае завиденной заранее опасности предупредить.

Охранные руны. Импульс на сапогах для себя и для Вари, активируется во время прыжка или попытки его сделать. Поможет в случае падения не переломать себе ноги. Конечно же упрочнения — на свои доспехи и щит, на Варин камзол и на кожаную курточку Ренгу. Хотел было попробовать упрочнить и ее когти на руках — не вышло. Все еще часть живого существа, а система в этом плане непреклонна.

Чем глубже мы пробирались на восток, тем разительнее перемены в географии. Да, когда идешь ровным строем и довольно быстро, но при этом остается возможность глазеть по сторонам, становится понятно, что те, кто нас сюда поместили, в какой-то мере вдохновлялись нашими земными пейзажами. Если территория вокруг Твердыни больше напоминала влажные субтропики, то по мере продвижения становилось растительность редела, гигантские лиственные исполины уступали место толстенным хвойным, а под ногами все чаще хрустел колючий мелкий щебень вместо раскисшей глины.

И если существа вокруг — это какие-то кошмарные химеры, сделанные «на авось», но состоящие при этом из знакомых образов и очертаний тех, кто соседствовал с нами на Земле, то ландшафт — тоже своеобразная солянка. Придумал. Это как если бы я попросил человека, который никогда в жизни не видел собаку, нарисовать ее, пользуясь только моим описанием на словах. Получилось бы вот именно то, что мы и видим вокруг. Неправильное, но до жути знакомое окружение.

Идти пешком после вчерашнего изнурительного марафона было тяжело. Я, грешным делом, решил, что как Аполлон теперь, и никакие нагрузки мне не навредят. Ошибался. Из навыков, которые усиливали бы мои физические характеристики, у меня есть разве что ускорение. Да и то, с натяжкой. Варя тоже заметно сбавила спесь. Но с ней хотя бы понятно — не привыкшая к пешим переходам по бездорожью.

Одной лишь ренгу хорошо. Кружит где-то в вышине, периодически пикируя на верхушки сосен и выпрашивая мясо.

Как и было обусловлено, каждые четверть часа я «созванивался» с Катей, проверяя дистанцию, на которой будет работать рация.

— Кать, как слышно? — Негромко проговорил я в микрофон, зажимая тангенту, на очередной остановке — вытрусить камешки из ботинок.

— На связи, Марк. В лагере все спокойно — раздался из динамика уставший, но ровный голос Кати, — достроили еще один дом, Илья со своими пятерками неподалеку, на вылазке, и заложили под склад разметку. Как у тебя?