Книга Долг человечества. Том 5, страница 33 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Объект: Праматерь улья. Сколопендроморф-матриарх.

Тип: Инсектоид

Уровень угрозы: B

Особенности:???

Слабости:???

Способности:???

*Для получения полной информации повысьте уровень навыка Идентификация или используйте продвинутые средства анализа.

Хитин Матриарха не был черным или коричневым, как у ее собратьев, да даже не сравнится с туннельным стражем, они и вовсе с перламутровыми отливами. Эта была грязно-белая мешанина из наростов, а в отблесках света от светлячка и общей тьмы в недрах горы цвет и вовсе походил на кожу утопленника, с мерзкой синевой. Весь корпус был покрыт наростами окаменевшей слизи, кислоты, и какого-то серого пульсирующего мха. Панцирные плиты выглядели как скопление обломков, шипов, и из всей этой мерзости и жути сочилась густая гемолимфа.

Еще хуже было то, ЧЕМ она копала. Прямо башкой.

Вместо привычной, уже ставшей обыденной физиономии гадского насекомого, на нас сверху, как червь, надвигалась корона из переплетенных, обломанных и ассиметричных жвал, с какого-то черта напоминающие выломанные человеческие ребра и берцовые кости. Матриарх с безумной скоростью перемалывала этими жвалами любые преграды, и не чуралась ничем, все уходило в бездонное нутро. Но самые вкусненькие были, конечно, мы, теплые, потные, с выброшенным в кровь неприличным количеством адреналина. Говорят, мясо от него только портится, но думаю, этой тварине только в плюс пойдет.

Над пастью хаотично разбросанные по бугристой белесой хитиновой тупой пластине, неистово вращались десятки слепых, затянутых мутным бельмом глаз разного калибра и формы. Некоторые из них были закрыты, а некоторые, не выдерживая внутреннего давления от столь сильной, рвущейся твари, вовсе лопались, заливая все чем-то напоминающим желтый гной.

Сотни ее лап били по камню с оглушительным грохотом, и был он так силен, что заглушал не только мысли, даже мое собственное бешеное сердцебиение. И даже тут праматерь была неказистой и неправильной, лапы не были одинаковыми, то как серпы и крюки, то обломанные бесполезные отростки, а передняя часть заканчивалась черными, гигантскими кривыми косами, вспарывающими базальт. Она вскидывала эти передние конечности вперед, выбрасывала их на несколько метров, прорезала породу и тянула свою адскую тушу вперед.

Звук тоже внушал ужас. Ничего общего со стрекотанием обычных сколопендроморфов и воем туннельного стража. Это был низкочастотный вибрирующий гул, пробирающий от макушки до копчика. Выделялся скрежет, как гвоздем по стеклу, и утробный, булькающий хрип.

— Марк, сделай что-нибудь! — Едва не плача выкрикнула в истинном ужасе Катя, не сбавляя темпа ни на секунду.

— Твою мать, я думаю! — Только и смог выплюнуть я, когда одно из гигантских серпов, или кос, со свистом вонзилось в пол там, где мы с катей находились долю секунды назад, оставив после себя внушительную дырень в полу и брызги шипящей кислоты.

— Что это за хренота⁈ — Паникуя сильнее кричала Катя, на повороте влетела в стену, оттолкнулась от нее и продолжила забег.

— Я не знаю! Беги, просто, мать его, беги вперед и не оглядывайся!

Постоянное использование магии, неоднократное применение материального фантома и поддержание в активном состоянии с частым изменением векторов импульса буквально выжигало меня изнутри. Я отчетливо осознавал, что долго так не продержусь, и даже, черт бы с ним, с самим забегом, ноги все стерпят, я боялся только того, что потеряю все силы и рухну, и одной Кате тут точно не выжить.