Книга Долг человечества. Том 5, страница 17 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Елизавета Акунина.

И значок рядом с ее именем. Красивая, многогранная спиралька с учащающейся линией кардиограммы, скрученной в трубочку к центру.

— Акунина, стало быть. — Улыбнулся я. — Поздравляю, похоже, ты сделала что-то неординарное. Или подумала.

— Черт, страшно-то как! Я ж там всякое-разное себе думала, божечки, ну я и кринж… Ой… Ух, вот, мне высветилось окошко, и там сказано, что я теперь… э-э, как бы язык не сломать, — девушка попыталась отставить язык кверху нёба, в безуспешной попытке произнести несуществующий звук единоличного твердого знака, — Лъа'ор, вот!

— Н-да? — Я удивленно вскинул бровь. — Это первый социальный ранг, так?

— Агась! — Просияла она. — А чего ты так удивился? Ты ведь… тоже?

— Так, да не совсем. — Погрузился я в воспоминания. — Мой первый социальный ранг назывался Зи'ир, и означало это в переводе на инопланетный, судя по тексту, «собиратель», да только я так и не выяснил, что именно должен был собирать.

— Людей, конечно! — Ответила взбудоражено девочка на вторую часть моей фразы, а затем, уже гораздо сдержаннее и настороженно, вернулась к первой. — А у меня не так… Это плохо?

— Как переводится? У тебя в тексте должна была быть расшифровка. — Подкинул я идею.

— Точно! Сейчас. — Взгляд девочки расфокусировался, стало понятно, что она всматривается в только ей видимые строки, отраженные на сетчатке. — Я, получается, покровительница… Ерунда какая-то, но так переводится!

— Подумай об этом, а еще скажи, с чего вдруг наши наблюдатели тебя отметили? Что ты сделала или о чем подумала в последний миг перед этим повышением? — Оставил я себе зарубку в сознании, что неплохо бы разобраться с этим, как бы сказать… интерпретированием наших слов на инопланетный, и какой истинный смысл в них вложен.

— Я просто закончила писать бумажку, как ты велел! Вот. — Протянула она мне сложенный вдвое листик бумаги.

— Прочту? — Уточнил я, дабы не вышло чего.

— Ага, я закончила. Расписала все, что думаю. — Просияла девчушка.

Листок я раскрыл. Первое, что бросилось в глаза, это не аккуратно выведенный старательно текст, а нарисованный цветок в правом верхнем углу. Ну что за чудо этот ребенок. Но, куда важнее было то, что именно она написала.

Если скомпоновать это в какой-то определенный смысл, она пошла по пути рацпредложения, и со своей колокольни вынесла предложения о том, что и кому могло бы достаться.

Белое ядро, меняющее рулетку выбор навыка, она предлагала отдать Жене — это, по мнению Лизы, повысит шансы на получение чего-то не боевого, но полезное ей для защиты себя и ее будущего ребенка. Бежевое, фиксирующее навык, она хотела передать Варе, и обосновывала этот выбор тем, что школа разрушения много раз подсовывала ей трудный выбор, и она, то есть Варя, могла бы продумать какую-то стратегию и определиться с направлением.

Желтое, снижающее стоимость нового уровня, отдать Егору, чтобы он с большим вдохновением воспринимал развитие, оранжевое отдать Борису, ведь он жаловался, как ему не нравится его набор навыков.

И вот в таком ключе она прописывала каждое ядрышко и каждого человека, полагаясь даже не на оптимизацию, а скорее на личные качества, желания и проблемы людей. Причем, что характерно, ни меня, ни себя она в этот список не включила. Я поинтересовался причинами, и Лиза с готовностью пояснила: