Книга Долг человечества. Том 4, страница 68 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Впрочем, я тоже учился. Пару трюков так точно подсмотрел и успел опробовать, один из них меня весьма впечатлил. Вроде как атаку я гасил в зародыше, не доводя наконечник до врага, и опускал его вниз, чтобы в определенный момент пнуть длинное древко, мгновенно стабилизируя направление для возобновления атаки. Скорость неимоверная, среагировать почти невозможно. Но Владимиру каждый раз удавалось. Единственный удар, который он пропустил — это был тот, первый, после иллюзорного обмана.

Конечно, я мог бы драться грязнее. Вспышки света, лишний шум, или камешек под ногами. Всякие разные фокусы у меня были в запасе, чтобы смутить, отвлечь, или не позволить верно спланировать свои движения. Но в честном поединке магию решил не использовать, кроме того единственного раза.

Инструктор же, с каждой новой секундой в сражении, будто набирался опыта кратно быстрее. Реагировал моментально, не позволял ни одному моему фокусу сработать, предугадывал мои шаги задолго до того, как я даже помыслю их реализовывать. И пусть наш поединок больше напоминал шахматную доску, решал тут не только ум, но еще и базовые физические возможности.

Или же это я уставал? Тоже вполне себе объяснение, не могло же быть такое, что он так быстро прогрессировал в бою? Но чем больше я пропускал ударов и чем чаще я ошибался, тем явственнее становился виден гигантский разлет в наших способностях.

Вот он, воин, с основной специализацией на ремесле брони и оружия. Физически подготовленный, с регулярными тренировками многие годы подряд. И я, хилый офисник, изредка посещающий спортзал, да и то, только ради того, чтобы не схлопотать возрастные болячки раньше времени. Да еще и уровень у него, в сравнении со средней силой в лагере, тоже выдающийся. После последнего распределения — уже восьмой. Не удивлюсь, если его набор навыков сильно улучшает его физические данные.

— Ты плывешь, Марк! Открой глаза, соберись! — Делал он переступы, будто пританцовывая, и совсем не выглядел хоть сколько-то уставшим.

Ему удалось меня спровоцировать, но то была не слепая ярость, как может показаться, а я именно хотел, чтобы так показалось, а холодный расчет. С воплем рвущегося в битву варвара я ринулся в тупую лобовую атаку, метя в грудь, и когда стало понятно, что его защитный маневр начат, я резко, как смог, затормозил по земле и на вымахе, со всей своей длины руки, выкручиваю на двести восемьдесят градусов копье по горизонтали! Да, лишь на миг я открывал спину, но ход был настолько неожиданным, что успеть защититься Вова не смог.

Тяжелый во всех отношениях удар пришелся ему в правый трицепс, явно сильно его отсушив, а выпад соперника я пропустил буквально мимо своего бока в нескольких сантиметрах. Хруст древка и тяжесть удара покачнули противника, он отскочил в сторону и едва устоял на ногах.

Владимир после этого удара изменился в лице. Нет, не стал злее, скорее более задумчивым. Похоже, в его учебном плане был допуск того первого, пропущенного от меня удара, но вот второго, еще и такого каверзного, не значилось. Мне удалось удивить инструктора по физподготовке, и возмездие не заставило себя долго ждать.

Ни до, ни после я не видел таких быстрых людей. Он атаковал стремительно и ловко, оставаясь при этом совершенно неуловимым. Черт побери, у него голова почти седая, а скачет как сайгак, оставаясь вне досягаемости. Такими темпами я не просто проиграю, а еще и в больничку слягу, с множественными гематомами. А учитывая, что наш бой, явно вышедший из-под понятия «тренировочный» наблюдал уже весь лагерь, ударить в грязь лицом я не мог.