Книга Долг человечества. Том 4, страница 109 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

Нет, все было прилично, никакой разнузданности и грязи. Да, дали лиха, но совсем чутка, и то только потому, что сам случай благоволил.

Виолетта никак не могла набраться смелости присоединиться к празднику. Для нее происходящее было чем-то тяжелым и угнетающим, и от алкоголя она решительно отказывалась. Многие в лагере предпринимали попытки вытянуть ее, приобщить к коллективу, и действовали, скажу я так, весьма бестактно. Это порой раздражает сильнее всего, когда тебя пытаются втянуть во что-то, что тебе не нравится, это я просто на свою шкуру примерил ее мысли и ощущения.

Но, когда была откупорена третья бутылка вина, кто бы мог подумать, но она вышла в центр нашей пещеры, временно ставшим танцполом, и громогласно заявила, не скрывая раздражения, чтобы ей немедля подали стакан. Судя по ехидной ухмылочке Лизы, именно ей удалось склонить Виолетту на темную сторону, и та отрывалась как в последний раз. Опять же, повторяюсь наверное, но все было достойно, просто я наконец-то услышал ее громкий, басовитый голос и смех.

Боря зажигал с Катей. Зная о нем, что он чуть ли не бывший монах при монастыре, ни в жись бы не подумал, что он умеет так танцевать. Грузное тело вмиг стало пластичным, словно он заправский балерун, но с современным манером. А Катя, дичайше ухахатываясь, подхватила задор своего кавалера.

Думаю, они встречаются, и уже довольно давно, хотя ни словом, ни делом, об этом не обмолвились. Свечку я не держал, и то лишь догадка по косвенным признакам, впрочем, если подумать, то не такие уж они и косвенные. Но у меня, во-первых, слепота на подобные вещи, во-вторых, чужое счастье лучше не копать и под микроскопом не рассматривать. Полагаю, ребята о своих взаимоотношениях не кичатся и не выставляют напоказ по той же самой причине.

Потом, уж не знаю, как им удалось убедить меня в моменте, ведь я не пил, от «главы» потребовали фейерверка. И не какого-то там иллюзорного, а всамделишного. Идею тут же сгенерировала Варя — мол, ты Марк, подкинь-ка повыше динамитную шашку, а она бы пальнула в нее каким-нибудь особенно ярким огненным шаром.

Сказано-сделано, я, разве что, оставаясь в здравом уме и твердой памяти, покрыл всю нашу долину магическим пологом тишины. Да, сил мне это стоило в одночасье просто целый контейнеровоз, но ради выкриков и восторга можно было раз и пожертвовать собой.

Много всего было, и сплошь хорошего. Далеко заполночь оформились парочки, и многие из индивидуальных ячеек той ночью пустовали. Я остался верен себе и своим принципам, и спать ушел один, чем несказанно огорчил часть женского населения лагеря.

— Подъем, тунеядцы, — я принялся поочередно распихивать провалившихся в глубокий сон мужчин, — у нас много работы. Подъем!

С интересом отметил, что ячейка Егора была занята Ирой, впрочем, я еще в самом начале посиделки отметил даже не звоночки. Колокола. Ира била в набат, и лишь Егор, тупень, только к полуночи раздуплился, когда девушка, растухарившаяся и расслабившаяся, страстно поцеловала его прилюдно.

Владимиру пришлось ночевать одному. Иллюзий на этот счет строить никто в здравом уме бы не стал, женщина вдова и, к тому же, с первым, переходящим во второй, триместре беременности. Но, подозреваю, что не все так уж безрадостно для него складывается, ухаживания Женя принимала, но четко обозначив границы.