Книга Долг человечества. Том 3, страница 96 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

— Марк! Господи… — Волшебница тотчас склонилась передо мной на корточки и принялась развязывать туго затянутую повязку на плече. Я шикнул от острой боли, но продолжил сидеть, вжимая пальцы правой руки в каменную глыбу.

— Новости. — Бросил я вопросительно и требовательно.

— Боря! — Негромко, но настойчиво позвала здоровяка Варя. — Нужна твоя помощь, тащи кусок плотной кожи и чистые тряпки, а так же ставь на огонь пять литров воды! Нет, дуралей, — одернула она посвежевшего после тяжелой травмы парня, но все еще с походкой медведя-шатуна, которого досрочно вывели из спячки, — не из бассейна, в магазине купи! Нужна абсолютно чистая! — Объяснила она, когда взглянула на то, что произошло с моим плечом.

Мне мешал подрамник и пластины у плеча рассмотреть глубину и тяжесть раны. Мое требование рассказать о последних событиях было проигнорировано, но, наверное, если так сложилось — то ничего сверхугрожающего не произошло. Или не происходит, как посмотреть. Короче, я не желал копаться в этом дольше необходимого, и просто принял как факт, что если бы что-то случилось, я был бы оповещен в первую же секунду.

— Лизка, тащи сюда наши прокладки! Быстро! — Теперь уже к малявке обратилась Варя.

— Все? — Поймала девочка ступор.

— Нет, блин, одну! Конечно все! — Меня радовал тот факт, что Варя ведет себя как обычно. Чуть заносчиво и высокомерно, но это по крайней мере была она настоящая.

Несколькими минутами позже, когда Варя пообещала все мне рассказать после того, как они обработают мои раны, а средства для интимной гигиены, предназначающиеся женщинам, были пущены в расход на то, чтобы остановить вновь побежавшую после извлечения тампона кровь, я сидел и зажимал кусок кожи в зубах.

— Потерпи, Марк, это для того, чтобы ты себе зубы не раскрошил. — Успокаивающим тоном без всяческого намека на издевку проговорила Варя, и в этот же момент что-то щелкнуло у меня в плече.

Затем последовал час непрекращающегося ада. Боря крепко меня держал, чтобы я не вырывался, а Варя калёным кинжалом, купленным специально для этого, вычищала из моей раны все осколки, какие могла найти. Я помню, что несколько раз терял сознание, но процедура все никак не прекращалась. Потом, как я оценивал ситуацию и разбирал ее уже позже, кто-то додумался заставить осколки выбирать лягушонка. Ведь он — лучший в мелкой моторной работе, и сделает это быстрее, без риска человеческой ошибки.

Так и случилось. Мне дали короткую передышку, напиться воды, проораться как следует, а вскоре работы продолжились. Варя стягивала и прижигала края, лягушонок чистил рану от обломков костей, колец кольчуги, промятого рваного металла пластины и фрагментов кожи поддоспешника, Борис залечивал, активизируя регенерацию. По исходу часа от начала операции, когда мне снова примотали и зафиксировали руку лонгетом, а непосредственно рану заложили прокладками и обмотали самодельными бинтами, все закончилось.

— Ну что, — прокряхтел я, когда вновь смог говорить, — жить буду, доктор?

— Воздух еще поозонируешь. — С надменной улыбкой и взглядом сверху вниз, вытирая окровавленные ладони о кусок ветоши, отчиталась Варя. — Но ты по краю прошел.

— Пожалуй. — Выдохнул я и принял от Лизы ягодный отвар. — Расскажите, что у вас произошло? Я видел внизу людей. — Не стал я сразу же раскрывать людям тот факт, что я знал, кто это, и для чего они на гору лезли.