Книга Долг человечества. Том 3, страница 61 – Артем Сластин, Михаил Юрьевич Попов

По капельке… Каждая капля — бурная реакция, смесь скачкообразно греется, но погруженная в ледяную воду успокаивается! Волосы стояли дыбом на руках, когда я капал по капле глицерин. Сейчас он превращается в нитроглицерин, но с примесями воды, которые еще нужно будет отделить. Я уже вижу готовый нитро, он тяжелее воды и оседает на дне сосуда. Желтые капельки. Но трогать пока нельзя. Вообще его трогать нельзя, он мгновенно рванет.

Около часа я собирал масло, которое еще предстояло во что-нибудь пропитать. Нобель использовал для этого штуку, аналога которой я тут не нашел, а именно кизельгур — ракушки, если грубо говорить. Но достаточной пористой структурой частиц обладают и хитиновые панцири тех гадов, что мы переработали внизу в промышленных масштабах. И пока масло нитроглицерина стабилизируется, я сделал дегидрированные заготовки пористого абсорбента, просто разложением размолотив хитиновые панцири в пыль.

Снова рискованный этап — отделение, ведь мне нужно собрать только это масло, и кислую воду слить, она мне больше никогда не пригодится. На дне сосуда было около шести кило нитро, что означало, что я смогу изготовить около сорока двухсотграммовых шашек. Почему сорок — из шести килограммов нитроглицерина еще два будут заняты бесполезным инертным балластом в виде панцирей. Это заполнитель для стабилизации, чтобы обращение с шашками было более безопасным для пользователя.

Полтора часа у меня ушло на изготовление шашек. Соединив панцири и нитро, я получил устойчивый пластилин, который отлично формировался в двухсотграммовые болванки, которые потом оборачивал бумагой из своей книжки. Мда уж, хотел записывать в нее историю пером, а в итоге писать историю буду оружием.

Для этих шашек не нужны запалы. Они будут взрываться от механических повреждений, потому что мой динамит «вспотел». Масло нитроглицерина не самым лучшим образом впиталось в мой аналог диатомита, что означало его взрывоопасность даже в обычном обращении.

Сорок шашек… девять килограммов тротилового эквивалента. Если взорвется одна такая штучка под ногами — мгновенная смерть от баротравмы или оторванных ног. В трех метрах от эпицентра — контузия, тяжелые травмы, глухота, смерть от осколков.

До пятнадцати метров в радиусе все будет либо мертво либо сильно ранено, а любое каменное или бетонное укрепление неминуемо завалится. Я закончил. И ведь это я еще не сказал, что подошел к созданию шашки с особой любовью, ведь внутри нее, прямо по пластилину, напиханы обсидиановые осколки для пущей эффективности поражающего эффекта. Это я добавил из чистой злобы на то, что вокруг происходит. И, в целом, всю свою злость я вылил в изготовление этих малышек.

Потому сейчас я, сложив все сорок шашек к себе в инвентарь, занялся тем, для чего мне понадобится мой навык отделения части инвентаря в сундучок.

Девять из них я сложил в нижние ячейки в системном интерфейсе, а затем применил свой навык, чтобы воссоздать в реальном мире хранилище с доступом к моему инвентарю. Открыв этот ларец, не больше обычной шкатулки для украшений, я увидел внутри пустоту и красную бахрому, а всплывшее окошко поверх просмотра содержимого сундучка показывало девять нижних ячеек моего собственного инвентаря.

ЧЕРТ! Надо подумать! Я зацепился за идею, о которой не подозревал тогда, когда этот навык взял. Для этого мне пришлось вернуть все как было, и нижние девять слотов инвентаря освободить, чтобы прогуляться к кому-нибудь живому и разговорчивому в лагере.